Книга ПереКРЕСТок одиночества 4: Часть вторая, страница 69 – Руслан Михайлов

— Согласен — кивнул я, вспоминая решетку — Там были какие-то петли сбоку. А матерчатые щиты с деревянными рамами сильно походят на плакаты времен СССР. Просто я смотрел на них с изнанки.

— С изнанки их теплого мирка — достаточно зло буркнула Милена — Гады!

— Да плевать — улыбнулся я и напомнил — Мы ведь к этой, как оказалось, кухне подбираемся не ради подглядывания за поварами и не ради диверсий. Наша общая цель все столь же проста и незыблема — мы должны обновить блок координат, после чего отсюда можно уходить.

Посветлевшая лицом Милена тряхнула головой и фыркнула:

— На кухне! Мы собираемся обновить блок координат для телепортации… на кухне… Заодно можем и салатика зожного нарубить… смешно?

— Смешно — признал я — Хотя обойдемся без салатиков. И раз мы четко знаем, чего хотим… я предлагаю отказаться от возможно пришедшей кому-нибудь в голову идеи пообщаться с тамошними кухонными прислужниками. Мы должны остаться незамеченными.

— Ты должен остаться незамеченным — заметил Чифф, протягивая мне сигарету.

— Я должен — согласился я — Нам нельзя выдать себя. По крайней мере мы должны стремиться к этому всеми силами. Для начала я вижу процесс примерно так — прокрасться туда, нащупать безопасный проход за решетку, подслушать как можно больше разговоров, по-прежнему оставаясь незамеченными.

— Ночь! — бухнул Дэдо — Ночью почти все спят.

— Кухня, могущая обеспечить горячим своевременным питанием сотни и сотни крестов, должна работать круглосуточно — не согласился с ним Чифф — Там даже ночью должна потихоньку работать пусть небольшая дежурная смена — скажем несколько десятков тех, кто притащит мешки с мукой, подготовит корнеплоды, выпотрошит рыбу…

Филимон задумался вслух:

— Где они рыбу берут? Жирную, свежую, много…

Ему никто не ответил, а я продолжил размышлять вслух:

— Дэдо мыслит верно — действовать надо ночью. Чем больше людей спит — тем меньше бродит, где не надо. И тем легче нам действовать. Мы останемся тихими и незаметными кухонными мышками. Сделаем свое дело — и столь же тихо уйдем. И максимумом причиненного нами вреда будет наглое, но секретное разграбление всего полезного из зоны раздевалки и медпункта.

— Какое впечатление о нас это создаст? — задумчиво спросил Чифф.

Я усмехнулся:

— Честное! И без прикрас!

— А как же твоя боязнь расстрела?

Я отмахнулся:

— Это больше шутка, чем реальное переживание. Чего переживать? Как только меня поймают, назад пути уже не будет. Снисхождения тоже можно не ждать. Меня вернут в ближайший свободный тюремный крест на следующие сорок лет. Или отдадут хозяевам планеты — а те со мной поступят точно также, либо расстреляют у ближайшей стенки. Так что я не собираюсь прикидываться пай мальчиком и игнорировать могущие нам сильно помочь вещи и снаряжение только для того, чтобы никто не назвал меня вороватым. Я вон и добрых друзей луковианцев обнес — и ничего, вроде как работаем вместе. Ведь так, Чифф?

— У меня к тебе претензий ноль — улыбнулся старый луковианец — И постарайся не попасться, Охотник. Хотя тебя уже впору называть Лазутчиком или Разведчиком.

— О! Разведанная карта! — напомнила Милена, отложив наконец трофейный «планшет» и подтащив к себе ноутбук — Смотрим, оцениваем, поправляем, если есть ошибки.

Довольно странно смотреть на карту с уже пройденной местностью. А я тут прошагал никак не меньше половины, а остальную часть пути прополз в муравьиных ходах.