Книга ПереКРЕСТок одиночества 4: Часть вторая, страница 29 – Руслан Михайлов

У меня была с собой рация. Но я к ней даже не прикоснулся и все это время она была не просто выключена — из нее был извлечен аккумулятор, сейчас хранящийся у меня в тепле под одеждой. Имелось выбранное нами время для выхода на связь, но еще до первого сеанса я должен был добраться до нужной нам первой точки.

На это у меня ушло больше часа — при плевом расстоянии, если мерить по прямой. Но если взять мой запутанный обходной маршрут, добавить к этому все мои попадания в забитые снегом тупики и осторожный отход назад, то получится довольно внушительная дистанция. Внушительная и утомительная — здесь почти не имелось ровных мест. Все время приходилось либо взбираться по сцепленным между собой обломкам, либо спускаться. Зажатый в руке шест то и дело опускался на очередной снежный пятачок и нередко пробивал верхнюю корку, чтобы с хрустом уйти гораздо глубже. Некоторые снежные валы оказывались внутри пустыми, легко поддаваясь под нажимом сапога. Каждый раз я отдергивал ногу и с помощью зажатого в руке фонарика спешно проверял очередную каверну. Чаще всего находил очередную трещину и отмечал, что она была пуста. Да и под снежными пятачками на глубине больше полуметра начиналась пустота. Такое впечатление, что испещрившие дно ходячего ледника трещины всасывали в себя снег и лед подобно природным пылесосам, хотя по всем законам природы их давно уже должно было забить спрессованной массой до отказа.

Дважды я оказался на грани смерти — и оба раза произошли с интервалом буквально в несколько минут. Сначала прямо передо мной от ледяной стены надо мной с треском оторвался солидный кусок, острым краев вонзившийся в снег в шаге от меня. Я инстинктивно шагнул назад и в сторону, уходя с проверенной дорожки и… уведенная назад нога резко провалилась, а я сам начал заваливаться. Спасла только ловкость и сила мышц, позволившие сохранить равновесия стоя на одной ноге. Удержавшись от упирания шестом в ледяную стену рядом с подлой трещиной, я вытянул ногу и задумчиво глянул на вспоротую штанину. Это поработали ледяные изломы трещины, ничуть не зализанные временем и проходом на дней ледяных гор.

Выжидая, когда пульс успокоится, я сдержал порыв зажечь фонарик — до этого я пользовался им лишь для создания коротких световых импульсов. Мы резонно решили, что раз уж будем пореже выходить на связь, то это должно казаться и световой демаскировки. Да звучит глуповато. И Чифф клялся и божился, что здесь нет ничего живого — ведь они регулярно проверяю курящиеся туманом отвалы, просеивая лед и доставая куски мерзлых тел. Ни разу им не встретился даже крохотный снежный червь, не говоря уж о медведях. Здесь на краю нашей вселенной жизни нет — в этом он уверен.

Ну… мы все же решили не рисковать. Опять же экономия драгоценной батареи.

Сделав очередной шаг — в рваную штанину начал заползать холод и следовало поторопиться — я даже не дыша миновал удивительное и опаснейшее место, где высилась ледяная дырявая колонна, больше всего похожая на еще стоящий столб из деревянных блоков игры дженга. Только тут блоки были ледяными и вроде как спаянными друг с другом, хотя все равно конструкция выглядела настолько ненадежной, что я боялся задеть ее даже краем рукава. Проскочив, тут же свернул за коренастого толстячка, обогнул его, перешагнул открытую трещину, не заглядывая, аккуратно поднялся на хрустящий ледяной язык отвала, обошел накренившийся столб, краем глаза заметил какое-то смазанное движение и, резко ускорившись, парой прыжков преодолел оставшееся расстояние, буквально влетев в более густой сумрак. За спиной послышался резкий треск, потом еще один и наконец все сменилось долгим прерывистым грохотом. Прижавшись к подрагивающей стене спиной, я зажег фонарик, поднял его к небу и яростно замахал им, пытаясь пробиться лучом через поднявшееся густое снежной марево. Наверняка затея бесполезная, но я хотел успокоить наблюдающих за мной стариков и Милену.