Книга ПереКРЕСТок одиночества 4: Часть вторая, страница 25 – Руслан Михайлов

Сам ледник выглядел как разрезанная пополам воронка, широким горлышком направленная вниз. Чем ближе к ее «истоку», тем уже горлышко ледника, тем чаще движение глыб и тем меньше пространства между ними. Это самое гиблое место и обойти его не удастся. Проскочить нахрапом — тоже. У оснований сераков полно ледяного крошева и снежных навалов, поэтому придется в оба глаза смотреть, куда ставишь ногу.

Предсказать очередное смещение ледника невозможно, но это случается, как минимум пару раз в день. Любой здравомыслящий человек тут же посоветует ни в коем случае туда не соваться.

Все это выглядит делом гиблым.

Но есть нюансы. И как раз о них Милена и заговорила, «оживляя» определенные секторы. Мы слушали жадно, запоминая каждое слово. Сначала девушка указала на «зоны смерти», пояснив, что те, кто входил в ледник с правой стороны, погибали раньше всех, причем из-за внезапного и явно ими самими вызванного сдвига ледника, приводящему к эффекту домино. Чаще всего рушилась вся нижняя правая четверть ледника, в то время как остальные оставались неподвижны. Это свидетельствовало о какой-то определенной аномалии в этой области, но причина не так важна, как вывод — туда соваться не надо.

Для входа оставалась левая нижняя часть ледника, причем пара точек выглядела особо привлекательной. Милена повела карандашом по схеме ледника и остановилась на верхней правой четверти, после чего резко подняла кончик, уперев его в место, где начинался склон дырявый склон горы и «туманная» для нас внутренняя зона. Убедившись, что я все понял, она продолжила рассказывать нам о всех случившихся здесь смертях с такой интонацией, будто мы были прибывшими сюда новичками, а она проработавшим здесь полжизни ветераном. Из нее изливались запомненные мелкие факты, особенности гибелей, упоминая о точках, откуда они в последний раз выходили на связь и о том, через сколько их изуродованные останки были выброшены на нижний отвал. Не забывала она озвучить и причину гибели — и это было важно, ведь немалая часть ушедших туда стариков погибла не из-за сдвига ледника.

О некоторых многое было неизвестно, но как минимум двое переломали себе ноги, выползти не смогли и предпочли свести счеты с жизнью, отказавшись от спасательной организации. Одного зажало ледяной глыбой, и он остался цел, но придавило так, что он не сумел снять с пояса топорик и разбить глыбу. Еще один был обвязан за пояс веревкой и его смерть была особенно трагична — он ушел вглубь ледника, веревка свободно травилась за ним следом и… крайний нижний «клык» ледника вдруг сдвинулся, зацепил веревку, пропахал всего-то метра три прежде чем рухнуть и разбиться, но этого хватило, чтобы привязанного к другому концу старика протащило через острое ледяное крошево и убило. Следующая двойка запаниковала, не справилась с эмоциями там внизу в сумрачном ледяном тумане и начала лезть вверх. Дальше связь прервалась и еще через два дня их мертвые и почти целые тела показались из тумана, привязанные к туше медленной ползущей ледяной глыбе. Получается, они забрались, привязались… да так больше и не сдвинулись с места.

К этому моменту доклада Милены — а другое определение сюда и не подобрать — экран ноутбука был по вертикали поделен на три сектора. Обычный белый, потом желтый фон и наконец красный. Наибольшее количество текста о погибших было в первом столбце, потом по убыванию шел желтый и всего несколько строчек в красном. Закончив перечислять смерти из первой части, она заговорила о следующих и начала перечислять такое, что у меня невольно волосы зашевелились на голове, а Чифф встал, уперся руками в стол да так и застыл на следующие минут десять.