Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4»
|
Паше Аквариумисту было чуть за тридцать, когда он сюда угодил. Он имел только одну руку — левую потерял в результате несчастного случая с десять лет назад, а до этого работал в одном из столичных трамвайных депо. Став калекой, не отчаялся и завел хлопотливое хобби, что позже превратилось во вполне себе прибыльное дело, что в наши времена называлось бы модным словечком «бизнес». Он выращивал и продавал рыбок и вообще все живое и связанное с аквариумистикой. Каждую субботу и воскресенье он собирал большую и специально сшитую сумку с ремнем, загружая в нее банки с отобранными рыбками, после чего направлялся пешком на ближайший рынок, где вместе с другими любителями этого дела проводил немало часов больше за разговорами, чем за торговлей. Хотя среди них и не было принято стараться всучить именно свой товар покупателю. Зазорным считалось и продавать откровенному любителю сложных для ухода рыбок и прочих созданий. Таким предлагали ярких веселых гуппи — порой зачерпывая их в прозрачный пакет и отдавая бесплатно — для пробы. Не помрут — приходи за шикарными алыми меченосцами и донными сомиками… а на важных телескопов пока можешь и не смотреть — твоя посудинка не для их высокоблагородий… В тот день Паша распродался особенно хорошо и домой возвращался в приподнятом настроение. Вечер был жарким, и он решил срезать через проходной двор — на той стороне всегда стояла бочка разливного кваса. Он миновал большую часть двора, вошел в узкий проход между забором и тыльными стенами гаражей, когда услышал торопливые шаги за спиной. Паша обернулся и удивленно взглянул на шатающегося крепкого парня с удивительно толстой переносицей и выпирающими надбровными дугами. От парня несло перегаром, он едва не стоял на ногах, но это не помешало ему каким-то быстрым и словно бы даже машинальным привычным жестом толкнуть Пашу ладонью в грудь, одновременно вытягивая у него кошелек из внутреннего кармана старой рабочей куртки. «Банки!» — панически пронеслось в голове у Паши — и много позднее он записал это в своих дневниках. Равно как и сказанную незнакомцем пугающую даже тогда фразу: — Тебе уже не надо! — вот что ему сказал тот пьяный мужик, когда забрал кошелек. Дальше темнота. Тошнота. Холод. Звон битого стекла…. Из трех банок уцелела только одна — и он так переживал за жизнь глупых рыб, что сначала собрал и пересадил в посудину всех, кого еще можно было спасти и только потом начал оглядываться, пытаясь понять куда его занесло и куда подевался залитый летним вечерним солнцем мирный заросший двор… Так вот Паша Аквариумист и оказался внутри своей одиночной летающей камеры — мокрый, замерзший, прижимающий к груди банку с рыбками и с пакетом корма в кармане… Рыбок он спас — далеко не всех, конечно. Прижился. И стал очень набожным. По словам рассказчика, центральную часть его дневников составляют уже не практические заметки бывалого сидельца и просто опытного человека, а собранные от других узников пересказы из Библии, записанные и много раз правленные молитвы, отрывки из других церковных книг и многое-многое другое, что превратилось даже не в веру, а в некую хорошо продуманную философию, идеально вписывающуюся в мир, где ты можешь выживать только внутри каменных скорлупок с рычагами. Сначала Паша жил этой философией сам, затем начал ее проповедовать на чалках — всем, кто хотел его слушать. Как раз где-то в эти времена и на десятом году его заключения, он и получил в подарок от умирающей от горлового кровотечения женщины тыквенные семечки. Ну и другие вещи, не настолько важные, чтобы отобразить их перечень в дневниках. |