Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4»
|
— Да не больны вы. Иначе бы уже многие полегли. — Тоже так думаю — согласился я и мы легонько стукнулись красивыми посеребренными стаканчиками. Хрустальный перезвон наполнил комнату, сделав ее на миг даже торжественной. Алкоголь чем-то походил на неплохой коньяк. Причмокнув, я вернул пустую стопку. Михаил Данилович вернулся к своему креслу и оттуда подал приглашающий знак. Поняв его правильно, я подтащил кресло к старику — само собой я, потому что я еще молодой, сильный и даже не тупой. — Так вот… верили в эту придурь долго и многие. Даже в мои времена еще пугали всякими глупыми страшилками, хотя благодаря гласу Пальмиры истина была уже известна. Но ты ведь сам понимаешь, насколько падки люди на все эти страшилки и пугалки. Им будто хочется верить во всякую чушь… — В черном-черном лесу, в черной-черной избе… — Вот прямо в точку! И про черноту тоже байки были — в одной из них говорится, что ровно через сорок лет приходит ночью ЧерТур, нажимает на особый кирпич в твоих нарах и они вываливаются наружу вместе со спящим. А если ЧерТур пришел, а ты спишь не на нарах, а на полу — то тут уж ему полный облом, и он уходит ничего не нажав… — Ох… — Ты погоди! Есть и еще кое-что вдобавок — если налить ЧерТуру стопку спиртного и накрыть хлебным сухарем, то он выпьет, закусит и уйдет, опять же, тебя не тронув… М-да… Ну да та бредовая эпоха позади. И страшноватый туман рассеял именно глас Пальмиры. И знаешь как? — Ну это понятно — рация. — Верно — кивнул старик, опять наклоняя бутылку над стаканчиками — Но глас пришел далеко не в каждый крест. — Ну так и радиоприемник был не в каждой камере… Хотя стоп… а откуда они… не совсем понимаю, как они сумели связаться с сидельцами наверху… И что вообще такое Пальмира? Понятно, что убежище, но почему оно необычное? Как по мне то тут вообще ничего обычного не сыскать… — По порядку — остановил меня Михаил Данилович, передавая стаканчик — Выпьем. Выпили. Шумно выдохнули. Закурили. Глава Замка продолжил: — Они действительно вышли на связь. Их было двое — два первых гласа Пальмиры, по очереди вещавших и вещавших почти сутки напролет. — Вещавших куда? Кому? — В знакомые лично тебе места. Они смогли передать сигнал только в те места, что были способны их принять. А таким был возможно лишь один горбатый тюремный крест. — Стоп… то есть крест с дублирующей рубкой на верху? Как в моем случае? — Да. И в одном из них каким-то чудом уцелела аппаратура связи. Уцелела и была активна. — У сидельца был доступ к рубке? — Вряд ли. Ты погоди, Охотник. Все что я тебе сейчас говорю про горбатый крест — только мои догадки, что во многом основаны на твоей эпопее и рассказах. Но есть и факты, что гласят следующее — одним прекрасным утром, во время обычной чалки, где обычно каждая сторона жаждет узнать новости и совершить взаимовыгодный обмен, один из удивительно бледных сидельцев вдруг заявил, что слышит потусторонние матершинные голоса… И что мол мат там через каждое слово. Голоса мол даже и не ругаются, а разговаривают на нем, и все талдычат и талдычат что-то про сорок лет отсидки и про необходимость быть готовым к внезапной высадке в снежную пустошь. — Погодите… потусторонние голоса? — Да. Он слышал голоса только лежа на своих нарах рядом с узкой щелью в стене. Оттуда и доносились эти призрачные голоса… Это и был первый сеанс связи с Пальмирой. Имя принявшего сигнал сидельца не сохранилось за давностью минувших лет, но он так упорно и часто рассказывал всем свои небылицы, что многие из почти отсидевших свой срок хотя бы частично, но поверили. И начали готовиться к неизбежному… |