Книга ПереКРЕСТок одиночества 4, страница 168 – Руслан Михайлов

— Например?

— Например ночные визиты досмотрщиков в пугающих костюмах с медными шлемами.

— ЧерТуры?

— Нет, что вы. Обычный тюремный тайный досмотр. Ты спишь, а камеру осматривают на предмет повреждений. В мои времена существовал предельно предсказуемый четкий график, по которому в четные месяцы камеры осматривали один раз в месяц, а в нечетные по два раза. Зная график, я быстро научился избегать сна и с большим интересом тайно наблюдал за так называемым шмоном… Я выбрал правильное жаргонное слово?

— Вполне — хмыкнул Михаил Данилович — А зачем?

— Всегда интересно наблюдать за методичной умной работой. И должен сказать, что они были не идеальны, но вполне методичны. Работали ювелирно. Не оставляли за собой следов. Так длилось больше двадцати лет. Мы все усердно исполняли свои роли.

— Как попугаи в клетке — буркнул я — Позвонил в колокольчик — и получил вкусняшку. Не позвонил — не получил.

— Вы слишком себялюбивы — повторил Ванло — Эгоцентричны. Мы предпочитаем быть частью общины и частью общей важной цели. Поэтому нам куда легче выживать здесь. Поэтому среди нас нет самоубийц.

— Не считая саботажника — возразил я — Ведь он ушел в снега и его никто не подобрал… наверное…

И снова я вспомнил тот мелькнувший в снегах чужой небольшой вездеход. Откуда он шел? Куда направлялся? Загадка ледяных пустошей…

— Вы что-то вспомнили, Охотник? — этот вопрос задал тот самый мрачный старичок с цепким взглядом.

Я не стал отпираться:

— Вспомнил.

— Расскажете?

Я в нескольких словах рассказал о том, что видел той ночью из темного кокпита вездехода и, намеренно не отслеживая реакцию, напомнил:

— Так что там про усердное исполнение ролей? И такой вопрос — а вы дергали все рычаги?

— Я дергал каждый рычаг — кивнул Ванло — Регулярно.

— Зная, что в любой момент Столп может ответить ударом на удар?

— Да. Я дергал оружейный рычаг, после чего шел в кокпит и, прислонившись к ледяному стеклу, смотрел на Столп и ждал — придет сегодня мой черед рухнуть вниз обломками или же я сделаю еще пару кругов… И так все сорок лет.

— Сильно — признал я — Сильно… Еще раз прошу прощения, что увожу тему в сторону. Просто хочу получше понять своих собедников.

— Это взаимно. И пока что мы выигрываем — выпустив струю дыма, Ванло повторил свою тонкую ненасмешливую улыбку.

— Задаваемые вопросы говорят о человеке куда больше, чем ответы его собеседника?

— Ты умен и мудр, Охотник. Для твоего возраста это редкость. Возвращаясь к первым тревожным симптомам — обыски стали нерегулярными. В свое время меня это сильно потрясло.

— Что потрясло? — удивился глава Замка — Отсутствие шмона?

— Еще как! Сами посудите — больше двадцати лет я знал, что ко мне сегодня явится тюремщик. Я специально проводил дополнительную уборку, загодя стирал все грязное…

— Убирал все ценное в тайник — вставил сидящий рядом с главой Замка старичок и ехидно рассмеялся.

— Мы разные — вздохнул Ванло — Мы действительно очень разные…

— Регулярность ночных осмотров рухнула. Все стало непредсказуемым?

— Верно. Теперь тюремщики могли явиться три раза в месяц, а потом могли не появляться по полгода. Я всегда прибегал к некоторым мерам и поэтому точно знал, когда меня посещали, отмечая это в дневнике. Позднее проявились иные и еще более тревожные признаки — изменилось тюремное меню. И изменилось в худшую сторону.