Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4»
|
Так почему мы, а не обезьяны? Да и на других планетах почти наверняка в наличии найдется немало видов приматов — раз уж они есть на Земле, а все встреченные мной человеческие виды столь похожи внешне. Обезьяны куда выгоднее для тюремщиков. Они не станут плести заговоры, не будут бояться дергать за третий орудийный рычаг и их вполне можно посадить в каждый крест небольшой группой. Если там будет несколько фертильных особей, то вскоре в кресте родится новое поколение — и уже собственные родители обучат их великому священнодействию с рычагами. Тогда крест превратится в условно автономный мирок с собственным населением и наградной системой обеспечения питанием. Не надо никого освобождать за сорок лет. Сплошные достоинства и никаких недостатков. Хотя стоп… Едва подумал о достоинствах, как прорва мелких, но досадных негативных мелочей обрушилась на мой разум инопланетного изобретателя велосипеда. Я мыслил слишком высоко и глубоко. А порой надо «поскрести» мозгом по самой поверхности и сразу получишь кучу правильных ответов. Вряд ли те же обезьяны станут разрубать и выбрасывать мертвые тела сквозь решетку туалета. А будут ли они по назначению пользоваться самим туалетом, не гадя при этом внутри жилой зоны? Смогут ли шимпанзе самостоятельно оказать себе первую медицинскую помощь в случае травмы или болезни? Что насчет ментальной стойкости в условиях замкнутого каменного мешка? Ну и один из самых возможно главных резонов я озвучил вместо приветствия сразу же, как только въехавший в подсвеченные зеленым ворота вездеход остановился на площадке рядом с парой других машин. Я озвучил его, пожимая руку высокому старику в длинном меховом пальто и высокой шапке: — Обезьян мало, а вот людей как грязи. И их пропажи никто не заметит. Старик удивленно на меня уставился: — Чего? — День добрый — улыбнулся я и радушно оказался на открытую дверь салона — Прошу. Можно начинать модернизацию. — Я Виккентий. — Иноккентий? — Виккентий! — сердито поправил меня старик — Виккентий Маралов. Старший над автомастерской и гаражом. — Охотник — представил и я. — Да наслышан уже — на этот раз в его голосе звучало одобрение — Чайку выпьешь крепкого? Только учти — он здешний до последней травинки. Я своей теории не изменю и точка! — И что за теория? — с искренним интересом спросил я. — А теория проста — раз мы теперь здешние, то и потреблять должны только и только здешнее! — отрезал старик, сердито сверкнув глазами — Организмы наши постоянство любят! — Чай буду — кивнул я, косясь на пугающе знакомую стеклянную клетушку у одной из стен рядом с внутренней дверью — Офис ваш? — Кабинет! — чеканной категоричности в голосе Виккентия резко прибавилось — Рабочий кабинет и никак иначе. Проходи, Охотник, проходи. Нам так и так познакомиться поближе надо — раз уж вместе отправляемся. — Хм… — я невольно остановился и задумчиво покачал головой, смотря на крепкого старика — Мы с Михаилом Даниловичем не так догова… — А мне плевать о чем вы теоретики там теоретизируете! — буркнул Виккентий, даже и не подумав придержать шаг — Вездеходы здешние тоже ломаются. Шестерни встанут посреди снежной пустыни — что делать станешь, Охотник? — Эм… — Починишь здешний движок? Трубу стальную наспех залатать сможешь? С проводкой жильной разберешься? |