Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4»
|
Торопливо затянувшись, я выпустил еще одну дымную струю, указал на нее пальцем и… на наших глазах струйка дыма вдруг исчезла в тонкой щели между стальными панелями стенной облицовки. Глава 9 Путеводный дым. По следам Вудро. Третью дымную струйку я выпустил у самого пола и невидимый воздушный поток тут же подхватил ее, протащил по стенной обшивке и снова втянул его в ту же почти невидимую трещину между панелями. Прижавшись ухом к нагретому металлу, я вслушался… — Да неужто… — начало Митомир, но наткнувшись глазами на мой укоризненный взгляд виновато замолчал, потоптался… и тоже прислонился головой к стене. Но его опередила Милена, занявшая позицию на уровне моих коленей — там, где дым начал втягиваться. Мы довольно долго простояли у стальной стены, прижимаясь ушами к трещине, с замиранием сердца старательно вслушиваясь. Постепенно наше взбудораженное открытием и резкими движениями дыхание стихло, одежда перестала шуршать, замерла нервно шаркающая обувь Митомира. Повисла спокойная ровная тишина… Изо всех сил мы силимся услышать хоть что-нибудь… И вполне возможно, мы не услышим ничего… или выдадим любой шум за нечто значительное и настоящее… «Помнится во времена моего солнечного детства пригласила нас соседка на день рождения. Меня и бабушку. Всего нас было в той избенке четверо — она со своим внучком, с кем я изредка мяч в стенку пинал, да мы с бабушкой. Торжественная часть мероприятия длилась недолго — разрезали слоеный домашний торт, слепленный из разноцветных покупных вафель, разлили чай по чашкам, да на этом все и кончилось. Мы с другом отсели к старому телеку и, удерживая на коленях солидные куски вкуснейшего торта, жадно ели, стараясь не уляпать праздничные футболки и шорты. Показывали мультфильм «Ну погоди», где волк катил на асфальтном катке. А за нашими спинами беседовали старые женщины. Вернее одна хвасталась, а другая терпела ее наивные слова так долго, как могла. И даже выпитые моей бабушкой пару рюмочек коньяка не помогли ей сдержаться, и она сердито шлепнула ладонью по столу. — Ты брось! — сказала она согбенной подруге — Чем ты мне в лицо тычешь? А предметом гордости старушки соседки была не слишком большая перламутровая морская раковина с черноморского курорта. И она, протягивая подруге эту раковину, повторила с улыбкой: — Так дочка прислала. Ты вслушайся в ракушку-то! Шум моря услышишь! Мне дочка так и сказала, как с курорта вернулась и внучка завезла — ты мол послушай, мать. Море услышишь! — А притчу из сборника читала про Ходжу Насреддина? — сердито спросила моя бабушка — Я давала тебе книгу. Прочла ее? — Так и лежит у кровати нераскрытая. Где время сыскать… А что там? Тоже про море? — Там умная притча про платный запах шашлыка и то, как за него расплатились звоном монет — проворчала бабушка и по ее голосу я понял, что она уже пожалела о своей вспыльчивости и сейчас неумело пытается замолчать, но ее натура не дает этого сделать — Вот и дочурка твоя ненаглядная тебе внучка на лето забросила нянчиться и кормить, с собственных рук сбросив, а с тобой за хлопоты шумом морским заплатила, а не самим морем… — Ты… ты чего такое говоришь? — Да ничего… — вздохнула бабушка и, обернувшись, я увидел, как она удивительно ласково гладит подругу по ее седой неумело расчесанной голове — Ничего, родненькая моя… ничего… Ты наливай еще по одной. Выпьем. Споем… |