Книга Начало, страница 175 – Руслан Михайлов

— Есть смысл предполагать! — взорвался я — Тоже мне супер рациональный оборотень с автоматом! Ты на себя глянь! Такие как я, может, и сидели сначала у камней с черточками, затем за книгами, а потом и у компьютеров. И благодаря таким как мы ты сейчас жив, а не лежишь где-то внизу на камешке рядом с рекой кипящей лавы! Потому что именно наши теории и двигали прогресс! А такие как ты, волосатые и не любящие умников, так и бегали в первобытных лесах с корявыми палками в руках! Если умников не любишь — чего тогда за автомат схватился? Его умник придумал!

Фыркнув напоследок словно жирный тюлень, я отвел взгляд от ошарашенного моей речью вольфара и посмотрел на деда Федора:

— Двенадцатый калибр?

— Вот тебе двадцаточка патронов — усмехнулся тот, передавая мне самый настоящий патронташ — Еще десяток я себе забрал. В арсенал общий. Будь ты оседлым — дал бы тебе штук пять, не больше. Но к Искателям у нас особое отношение. Ты иди, Жирдяй, а мы тут сами дальше.

— Угу. Пошел искать — буркнул я, поблагодарил кивком, забросил патронташ на плечо и потопал прочь, на ходу досылая дополнительные патроны в свой дробовик. Вспомнил кое-что, обернулся и добавил, глядя только на старика:

— Они собирают людей. Но ведь в этом мире смерть не только убивает и стирает память — она еще и освобождает. Даже если меня пленили, к примеру, при желании, я всегда смогу освободиться — просто разбив голову о стену или о сковывающие меня цепи. Значит, есть какое-то ограничение… есть способ приковать людей не только физически. Есть способ приковать их душу. Красиво я сказал, да?

— Очень красиво — кивнул Белый — Патрон не дашь один?

— У тебя нет дробовика.

— Нет. Но вдруг появится.

— Не дам — отрезал я — Самому мало. Зовите меня «Три Ж». Я жирный, жадный и жлобный.

— Жадница ты — обиженно вздохнул мне в спину парень и заканючил — Дед Федор, дай патрончик!

— Жирдяй — послышался хриплый голос Ури — Это… извини… нервы. Не хотел задеть.

— Понимаю — отозвался я — Нет проблем. С тебя десять патронов двенадцатого калибра и вопрос исчерпан.

— Ого… хрена себе… а не жирно будет?

— Мне — нет. Зато если наткнусь на патроны к Абакану…

— Ясно! Понял, будут тебе патроны. Десяток не обещаю, но пяток извинительных патронов отсыплю.

— Класс.

— Жирдяй! Один не шастай! — окрикнул меня старик.

— Я рядышком. Кружок небольшой сделаю и домой. Всем удачи.

— И тебе. Насчет приковывания души — прочти, что со слов Глобуса записали. В общем — мыслишь ты верно.

— Посмотрю — пообещал я.

— Обязательно прочти. Прямо до самого конца.

— Да прочту, прочту — уже с некоторым удивлением пообещал я — Сейчас огляжусь, да и прервусь на час чтения.

— Вот и славно. Потом поделишься со мной впечатлениями. Ну-с, ребятушки, давайте таскать и рубить!..

Я человек любознательный.

По натуре — жирный бирюк, признающий только узкий круг друзей и живущий лишь своим умом. Мир Ковчега заставил меня внести коррективы в свое поведение и заставил влиться в общество, но, все же, шагая в гордом одиночестве, я чувствовал себя лучше всего.

Операция по уничтожению и поимке закончена. Работы там осталось множество — проверка барахла, оценка барахла, сортировка барахла, погрузка барахла и отправка барахла. Но меня это не касалось. Пора вносить в вопрос ясность — я ищу и нахожу, грузят и таскают другие. Вот как сейчас. Могут быть исключения из правил, но не в этом случае. Пусть таскают…