Книга Инфер 8, страница 81 – Руслан Михайлов

Все это подтверждало, что Мутатерр практически закончился. Да он продолжался до стены и полз вверх, но это были скорее потуги выдохшегося руинного монстра. Уже никаких многоэтажек и широких улиц, никаких гордых массивов зданий и вздымающихся к небесам памятных стел. Впереди нас ждала череда из еще нескольких плавучих островов, но их поверхность была практически уничтожена – казалось, что их веками било о те самые глинистые склоны почти настоящей суши и сотрясало от порождаемых этими толчками локальных землетрясений.

Мы преодолеем этот отрезок пути по полученному от местных извилистому маршруту, где сможет пройти техника. В паре мест поможет Джинн. А затем нам придется подниматься на тросах до первого яруса, может до второго или даже третьего и там искать ведущую наверх заросшую дорогу. Мы поднимемся до самого края, перевалив его, углубимся на километр или два в лес и окажемся в той зоне, где по сведениям Управляющей исчез Каппа. Хотя в этой реликтовой зоне мы окажемся еще раньше – когда ступим на последний ряд плавучих островов, хотя на самом деле рукотворные сооружения будут тянуться и дальше, но уже в виде слоеного бутерброда, лежащего на дне.

Эта зона представляла собой насыпанную и намытую поверх затопленных плавучих островов сушу. Немалая часть внутренних помещений забита камнем и глиной, но там все же есть превратившиеся в подземелья пустоты.

Реликтовая зона Джинсей-Но-Мичи, она же РОСБ-27. Протяженность зоны пятьдесят километров с севера на юг и семьдесят с запада на восток. И под обращенной к нам южной частью зоны якобы обитает некий волгар – разумный гной.

Проще и понятней что-то сука не становится…

Но кое-что я все же прояснил как для себя, так и для своих гоблинов.

РОСБ-27 – искусственно созданный кластер неприкасаемых.

Все.

Больше мне ничего знать не надо.

Вывод очевиден – там полная тоталитарная жопа.

Сразу перед глазами встали изнасилованные тела юных амнушиттов из Франциска II и ухмыляющиеся рожи стоящих над ними садистов-насильников, прикрывающихся всеобщим благом. Там тоже была неприкасаемость, равно как и определенная «временная отброшенность». Там тоже предоставили полную свободу внутри выделенной территории, в надежде, что разумное, толерантное и доброе общество сумеет создать мирные процветающие селения полные улыбающихся сытых детей.

Но там обосрались по полной.

А реликтовая зона РОБС-27 постаралась не отстать. Но кое в чем они все же отличались – и еще вопрос в лучшую или худшую сторону. Тех, кто преступил их законы или просто не хотел по ним жить, они отправляли на публичное судилище, и заседающие там старики выносили один и тот же неизменный приговор – ослепление и изгнание. Они называли это «проявлением милосердия» и «не попранием права на жизнь». Ну да… а то, что они гнали воющих слепцов через лес, а затем дальше вниз по крутым склонам в сторону Мутатерра… это мелочь, верно?

Я перевел безразличный взгляд на старуху, что готовила новые порции фасоли и что-то бормотала про песо, патроны и непослушную правнучку Тосю. Морщинистое лицо лучилось спокойствием… но я услышал рассказ ее родичей. То, как ее изнасиловали в лесу те, кого называли бесстрастными конвоирами, как затем толкнули ее в спину, и она полетела с края скалы, как катилась по склонам, сломав обе руки, а затем ударилась головой и на долгие часы погрузилась в беспамятство. Ее нашел молодой здешний охотник – тот, что сначала дотащил ее до коммуны, а затем стал ее мужем, кому она родила семерых.