Книга Инфер 8, страница 64 – Руслан Михайлов

— Действуй – отозвался я, выходя из броневика и направляясь к центру бетонной площадки.

Сделав несколько шагов, я замер, медленно повернулся, вырубив все фильтры и подсказки усеченной доп-реальности, глядя на окружающую местность обычными глазами. Оценив увиденное, вернул сторожевые настройки и повторил в микрофон, предварительно вырубив динамики:

— Вежливо, гоблины… вежливо…

Это удивительное для меня само по себе слово я повторил по одной простой причине – здешние гоблины жили тут, а не выживали. Обычная жизнь в херовом месте. И еще тут были дети – не взрослые же нарисовали вон то синее небо с черными проплешинами и улыбающуюся гигантскую змею поднявшуюся над руинами. Повсюду бегающие среди скудных, но аккуратных и явно часто поливаемых посадок курицы. Чуть дальше виден один огромный общий огород, где на обрезанных кустах багровеют огромные помидоры размером в раздутый гангреной кулак орка. Я вижу уже поспевший зеленый горох, там же арахис, кабачки, тыква, ягодные кусты и много чего еще, но чего там нет, так это сорной травы и камней. Взрыхленная и очищенная земля выглядит здоровой и плодородной. Сделав еще десяток отдающихся эхом шагов – но проигрывающих в громкости шагов Джинна, что штурмует склон холма, обрушивая вниз щебень – я дохожу до левого края площадки и обнаруживаю тщательно очищенный от мусора детский бассейн. Бывший детский бассейн – он и сейчас залит до краев водой, но помимо водорослей там полным-полно снующей деловитой рыбы. Приглядевшись, я узнаю один из подвидов теляпии. Что-то селекционное, жирное и не слишком крупное.

Да… я узнаю вообще все вокруг. Влегкую опознаю каждую живность, каждое растение. Почему? Ответ прост – я словно вернулся в неимоверно далекое прошлое и вновь очутился у подножия заброшенной небесной башни посреди океанического мелководья. Вокруг океан, вдалеке далекий шрам еще не утонувшей суши, кое-где из воды вздымаются крыши давно стоящих на дней высоток, пляшут на волнах плоты из пластиковых бутылок, робко цветет в горшках чужая клубника, а мы, чумазые дети-гоблинята, пуская голодные слюни, смотрим как вычищают от скверны тела больных осьминогов, что отправятся в общий котел… А если подняться по охренеть насколько бесконечным лестницам – делая редкие передышки – то я окажусь на крыше башни и увижу ухоженный огород, небольшой жилой тент, рядом палатка, а чуть дальше исправный опреснитель и собранное складкой полотно для сбора дождевой воды…

Повернувшись, я замер и перепуганный женский вскрик, что донесся из окна третьего этажа – я отметил на автомате, равно как и прицельная автоматика Гадюки – запоздал на долю секунды.

«ОСТОРОЖНО!» – крикнула она тем голосом, что бывает только у перепуганных до смерти матерей, видящих, как на их ребенка несется грузовик.

В полушаге от меня стояло двое детей. Им лет по пять. Может чуть старше. Девчонка чернокожая, в кудрявых волосах серая лента, майка, шорты, соломенные сандалии и бедовый озорной взгляд. Любопытная и непослушная – такие обычно погибают первыми. Она держит за руку пацана, что одет точно также, но смотрит совсем иначе – сонно и без особого любопытства, одновременно пытаясь выгрызть из пальца занозу.

— Вы волшебный герой? – пискнула девочка.

Я не сразу уловил смысл – это общий язык, но с необычным акцентом.