Онлайн книга «Кровь и пламя»
|
Вот и хозяева — два десятка воинов с оглушающим не слаженным ревом бегут в атаку… но их доспехи хоть и хороши, но одеты кое-как, один и вовсе споткнулся и упал из-за неправильно надетых сапог. За их спинами стрелки, выглядящие столь же застигнутыми врасплох, стреляющие вразнобой, пускающие стрелы с огромным риском для пехотинцев и… кажется, их сильно шатает… Сшибка! Шурды выдержали натиск! — в этот момент я презрительно скривил губы. Что за воины? Что за неумелый натиск? Что за ничтожная сила удара? Хлипкие шурды-разведчики, без тяжелой брони и щитов, сумели устоять! Да еще и огрызнуться ударами коротких тесаков и боевых гарпунов! Раздался многоголосый крик боли, в котором смешались голоса и гоблинов и людей. Визжащая нежить добавила шума. Продолжили лететь стрелы. Вздымалось и опускалось оружие. Редко удается увидеть подобную схватку, оставаясь при этом в стороне. Нам это удалось — пока что мы не были вовлечены в бойню. Это бездействие и наблюдение со стороны позволили мне сразу увидеть новую угрозу — из одной из темных дыр, зияющих в кольце гранитных стен, выдвинулось до двух десятков громко стонущих фигур. И передвигались они хоть и с жалобным стоном, но быстро, четко, нацеленно. Рядом шагал кто-то еще — двигаясь совсем иначе и указывая рукой на незваных гостей. Темный капюшон скрывал его голову и лицо. Зачем? Здесь, в этом глубоком уродливом колодце и без того вечный сумрак. Зачем прикрывать свое лицо? Узнаю позже — когда разберусь с некромантом. Это точно он, либо же «поводырь». — Ниргалы со мной, — свистящим шепотом велел я. — Лучникам к бою — стрелять только по живым, в нежити зря дырок не делайте, все одно без толку. Литас — ты с ними. Целить и в шурдов и в хозяев. Раз они знаются с нежитью — нам с ними не по пути. Хотя не мне это говорить… Остальным воинам — прикрывать лучников! Рикар… ты выбирай сам, что будешь делать — сносить головы врагов или защищать головы своих… — Они и без меня справятся, господин! Старый ветеран перехватил удобней двуручный топор и прыгнул вперед, едва не оставив меня позади. Проклятье… его кровожадность ничуть не уступает моей… так, глядишь, на мою долю и не останется ничего. Рванувшись, короткой чередой больших шагов, я в несколько мгновений оказался за спиной ни о чем пока не подозревающего старого паука. Киртрасса стара, умна, опытна. Но мне было достаточно коснуться ее ужасного бугристого затылка ладонью левой руки без перчатки. Как противна склизкая кость, кажущаяся насквозь пропитанной трупным зловонием, покрытая желтизной, кое-где изъеденная тленом. И как прекрасна пульсирующая в скорлупе огромного клыкастого черепа жизненная сила, обещающая мне столь многое и одновременно ничего… Воющий крик агонии гигантского паука был так громок, что послужил своего рода объявлением — а вот и мы! Обрушившаяся к моим ногам груда грязных костей перестала быть единым целым, превратившись в разрозненные обломки. В моей голове звенел тонкий женский крик — молодая девушка, подросток, густые волосы цвета вишневого дерева, глубокие прекрасные глаза, тонкий стан и умоляюще сложенные на пышной груди руки… ее душа прошла через века ужаса, ее воля давно уже исчезла, она превратилось в вечно голодную кошмарную нежить, в древнюю киртрассу. Из всех ее желаний осталось лишь одно — она хотела лишь продолжить существовать и дальше. Любой ценой! Поглощаемая мною сила высвобождала ее душу, отправляя ее на суд божий, но она продолжала кричать… |