Онлайн книга «Кровь и пламя»
|
Нежить давно перестала быть послушными куклами в руках недавних королей шурдов. Пришел новый властелин! Тарис Некромант! Древнее и могучее зло. Он не позволит, чтобы его игрушками играли другие детишки. Нежить подконтрольна его воле, и безжалостно подгоняет острыми клыками и когтями недавних хозяев. Что ж, возможно, это заставит проклятых шурдов призадуматься над превратностями судьбы. Десятилетиями они гнусаво молили провозглашенного бога Тариса восстать из гробницы и возглавить их орды, направить их к господству и процветанию. И вот их мольбы сбылись… Тарис восстал из вод мертвого озера. И воссел на шурдский престол. Ну как, ублюдки? Счастливы теперь? Что за слезы текут по вашим уродливым лицам — счастья или отчаяния? Что за звуки слетают с ваших искореженных, вывернутых губ — ликующие песнопения или жалобное хныканье? Вы двигаетесь уверенными шагами победителей или трусливо едва-едва плететесь, подгоняемые ударами вонючих мертвяков? Ваши мечты сбылись, шурды! Вкусите их плоды! Шагая вперед, я неожиданно поймал себя на мысли, что меня потряхивает… не от страха, нет. И не от нетерпения догнать вонючих тварей, дабы пережать их верещащие глотки подошвой сапога. Нет… меня… меня просто потряхивает… я испытываю странные ощущения, приятные и отвратительные одновременно, но ясно это становится только лишь, если внимательно прислушаться к себе, потому как все едва-едва различимо, на самых задворках чувств… Такое впечатление, будто я всей кожей ощущаю присутствие чего-то… величественного… знакомого… волнующего… обещающего… Но вокруг меня лишь мрачные гранитные скалы, покрытые трещинами, буграми, следами зубил и кирок. Вокруг меня ничего такого, что могло бы вызывать подобные чувства. — Господин? — с легкой тревогой окликнул меня рокочущий голос Рикара. — Да, — ответил я, очнувшись от раздумий и поняв, что сошел с дороги и застыл перед холодной гранитной скалой, приложив к ней ладонь в доспешной перчатке. Я с силой сомкнул пальцы, наблюдая, как на камне появляются царапины от скрежещущего железа. Постоял еще миг, обернулся и глухо велел: — Смотрите в оба. Это не просто скалы. — А что же это? — Не знаю. Я не знаю. Но для вас здесь может быть очень опасно… — Для «нас»? — подчеркнул удивленно Литас. — Для вас, — подтвердил я, медленно осматривая расщелину, коей мы следовали, но не замечая ничего нового. — Литас, ты все еще веришь, что я остался простым человеком после всего, что случилось со мной и моей душой? — Вы все еще наш господин, — спокойно отозвался охотник, взглянув на меня в упор. — И останетесь им. Большего знать и не требуется. Мы будем осторожны, господин Корис. — Здесь оченно плохо! — возглас подбежавшего гнома избавил меня от неловких слов благодарности за столь великое проявление преданности. — Почему? — Не знать! Но чем дальше — тем хуже! Холоднее, страшнее, треска камня больше — плачет камень, страдает. — От чего? — Не знаю, друг Корис! Но что-то очень плохое! Зло! Зло! — Где зло? Наверху? В земле? — В камне зло! — выпалил Тикса и удивленно заморгал глазами, видимо, сам не ожидая, что когда-нибудь сможет произнести такие кощунственные слова про столь добрый для всего Подгорного народа камень. — Верно, — медленно произнес я, понимая, что мои все усиливающиеся ощущения напрямую связаны с окружающим нас гранитом. — Кажется, они вырубали язвы… вырезали червоточины… извлекали осколки… выковыривали кусочки яблок из праздничного бедняцкого пирога. |