Книга Кровь и пламя, страница 108 – Руслан Михайлов

Жуть…

Кошмарно ужасная жуть…

Именно эти ощущения вызывал покинутый военный лагерь Тариса Некроманта. Так мне думается, ведь сам я не испытывал особо никаких чувств, разве что раздражение от непонимания ситуации. Но посеревшие лица окружающих меня воинов наглядно и без слов говорили об испытываемых ими чувствах.

Сплоченной группой мы стояли посреди большого пятна мертвой земли. Мертвой в самом страшном смысле этого слова. Почва превратилась в жуткий серый пыльный прах, что оставался сухим, даже несмотря на пропитывающую воздух влажность. Мертвая земля попросту не принимала воду или же наоборот — вода не хотела смачивать иссушенную почву.

Серый прах находился в самой середине, а вокруг расстилалась несколько более темная земля, покрытая кое-где умершими стебельками трав. Мои ноги проваливались в эту странную сухую пыль по колено — невзирая на тревожные окрики воинов, я не побоялся исследовать странное место. Сначала глаза выхватывали лишь самое страшное — серую мелкую пыль, струящуюся сквозь пальцы, ее предельную сухость. А затем уже начал я замечать мелкие и бесчисленные фрагменты костей, кусочки черепов, фаланг, ребер. Не земля, а скорее костяная пыль была в самом центе вымершей земли. Птицы, звери, шурды, люди — их останки перемешались в единое целое. Но нигде ни следа пепла, ни единого уголька, нет каких-либо следов огня.

Я стоял не на кострище давно угасшего погребального костра. Нет. Это было нечто иное.

А вот что-то вроде кривой и полузатертой линии, глубоко прочерченной в земле. Вот еще одна линия и несколько затоптанных странных знаков. Тут часть рисунка, изображающего ужасающе клыкастую пасть. Попирая чужие останки, я выбрался из углубления и молча прошелся вокруг, продолжая исследовать мертвую землю. И обнаружил еще много подобных следов.

— Рикар.

— Да, господин!

— Некроманты ведь чертят разные рисунки и знаки на земле?

— Да, господин!

Остальные из ветеранов закивали, подтверждая заверения здоровяка.

— Много раз мы находили такое, — Рикар кивнул на непонятную загогулину, прочерченную в земле. — Но такого — никогда! — на этот раз рука воина указала на яму, сплошь заваленную серой костяной пылью. — И чтобы земля такая вот была… тоже никогда! Что тут произошло, господин Корис?

— Земля умерла, — с некоторой заминкой ответил я, пытаясь объяснить то, что сам понимал лишь отчасти. — В ней нет ничего живого, Рикар. Вообще ничего. Думаю, если посадить сюда пшеничное семя и обильно полить… не вырастет ничего, ибо мертвое не может питать живое. Тарис, а я уверен, что это был именно он, провел здесь какой-то очень страшный ритуал, убив при этом множество живых существ, включая людей и даже шурдов. И Тарис буквально высосал все живое не только из жертв, но и из самой земли… либо же ритуал был настолько ужасен, что погибла даже почва.

— Создатель милостивый! — пробормотал Лени.

— Отец Великий, — поддержал его Тикса, шмыгая носом.

Они оба стояли рядом, причем я больше не ощущал исходящей от Лени неприязни и страха. А Тикса… гном никогда меня не боялся, правда, его бурные восторги моими щупальцами и ледяным телом иногда печалили меня куда больше, чем страх Лени.

— Тарис провел ритуал, — Рикар безошибочно вычленил из моего несколько бессвязного объяснения ключевые слова. — Точно Тарис? И что за ритуал такой, склирс его пожри? Землю родимую в прах обратил! А кости — в пыль смололо! А мясо с костей где? Огня ведь не было! Запаха гари не чую, пепла не вижу. Кто-то сожрал, что ли?