Книга Свет во мраке, страница 124 – Руслан Михайлов

Первый Раатхи медленно стряхнул с рукава черного балахона налетевшую пыль, едва заметно скривил тонкие губы в усмешке. Червь? Он не боялся подобного сравнения. Ибо черви прекрасные создания. Образец выживания и приспособляемости. Моргаат свидетель — за прошедшие столетия он неплохо изучил это умение. В то время как прочие погибали, он сумел уцелеть и сохранил о с о б ы е вещи. А затем услышал звучащий в голове тихий голос, говорящий с ним и рассказывающий, что следует предпринять, дабы вернуть те времена, когда Морграат и Искусство правили миром.

— Т-там… — судорожный выдох говорящего прервался, уже пожилой запыхавшийся воин в богатом плаще, закашлялся, но продолжил указывать рукой вверх, на вершину Горы — Т-там…

— Что там? — громыхнул раздраженно Истогвий, с трудом скрывающий обуревающее его бешенство, пылающее в нем уже очень давно — столько беспорядка в хозяйстве! Столько потерь! И все случилось именно сейчас, когда прибыл сам Хозяин…

— Комната тайная… — выдохнул воин — Разорена… Та куда вы наведывались часто, дядюшка Истогвий. Подчистую разорена. Феколрий мертв, стекло повсюду битое, а меч… меч пропал!

Он произнес эти слова и умер.

Ноги его подкосились, голова упала на грудь, руки бессильно повисли вдоль тело и он мягко упал на засыпанную костяной пылью землю. Умер в мгновение ока. Равно как и остальные, кто стоял ближе, чем в полусотне шагов. А таких было немало — несколько десятков воинов медленно подходили ближе, завидев, как уходит прочь дымная тварь. Некоторые вели с собой лошадей, резонно полагая, что дядюшка Истогвий пожелает отправить их в разведку по окрестностям. И все они молча упали и умерли. Их лица остались спокойны и расслаблены. Ни выражения ужаса, ни боли. Казалось, что из их тел одним рывком выдернули саму жизнь.

Вокруг первого Раатхи образовался огромный круг заваленный трупами. На ногах остался лишь Истогвий — застывший и неподвижный, вздевший лицо к небу, скрививший лицо в гримасе беспомощного гнева.

— Догнать — Раатхи говорил тихо, но его услышал почти каждый — Забрать. Кто? Кто?

— Я догадываюсь — гримаса обычно всегда спокойного Истогвия могла бы испугать любого — Догадываюсь кто. Живучий ублюдок. Я сокрушил его. Но он вернулся… цепляется за жизнь как раздавленное насекомое.

— А ты? — налившиеся мертвенной белизной глаза Раатхи уставились на дядюшку Истогвия — А ты цепляешься за жизнь, мой старый друг? Может ты уже устал дышать? Ведь прошли столетия с нашей первой встречи…

— Цепляюсь. И не забыл вашей милости. Я догоню. Я заберу.

— Догони. И забери. Я же останусь здесь и положу конец играм зарвавшегося мальчишки императорских кровей. Пора вернуть заносчивого никчему обратно в могилу и уже навсегда. Постой!

Дернувшийся к воинам Истогвий замер.

— Пять ниргалов. Десяток лошадей. Двадцать самых ненужных тебе людишек. Приведи их вон туда — тонкий и неестественно длинный палец указал в сторону плотного скопления старых сосен — В погоню за вором возьмешь с собой подкрепление. Особое подкрепление. Что ты знаешь о том, кто похитил душу Горы?

— Он живуч — повторил свои недавние слова Истогвий и чуть подумав, добавил новые — Умен. Решителен. Смел. Очень силен. Мстителен. Хитер. Я пытался убить его, но судьба оказалась не на моей стороне. И вот расплата… — скрипнув зубами, Истогвий продолжил — Для меня не может быть худшего наказания. Моя вина. Я искуплю. Догоню, заберу, убью.