Книга Гром небесный, страница 109 – Руслан Михайлов

Храмовые жрицы и жрецы и без помощи своего божества являются крайне искусными воинами или магами. Хорошо обученными и великолепно экипированными. Но иногда, когда они не могут справиться сами, жрецы призывают к помощи своего бога. И их мольбы не остаются без ответа. После чего на жреца нисходит не просто благословение бога, а частица его божественной силы! И жрец превращается в чудовищную машину смерти. Правда, ненадолго – по той же игровой легенде и игровым правилам, тело земного существа не может выдержать частицу бога слишком долго. Но обычно хватает даже нескольких секунд. Отсюда и такой пиетет перед храмовыми жрецами. Поэтому храмы богов так редко подвергаются атаке – ведь внутри святилища несколько десятков жрецов. Напасть на храм – это то же самое, что самолично прыгнуть в гигантскую мясорубку.

Такой была Мирта. И только падением Гравитала можно объяснить тот факт, что с великой храмовой жрицей справился какой-то там оборотень. Не пади Гравитал – Мирта разорвала бы несчастного Грима голыми руками. Но Гравитал пал, после чего Мирта потеряла все, а у Грима сорвало печати, удерживающие его звериную сущность. Результат уже известен. Романтическая история с драматичным финалом, описанная во многих книгах Вальдиры.

Стать храмовым жрецом может не только «местный», но и игрок. Правда, пока добьешься такой чести, пупок надорвешь. Опять же не для каждой цели можно призвать к вниманию бога. Светлые боги не поймут, если ты попросишь их силу для нападения на мирный караван или на сонную деревеньку. А темные не поймут, если их силу используют для свершения добрых дел.

Я храмовым жрецом пока что становиться не собирался, но для меня важно другое – суть в том, что устами храмовых жрецов бог может изъявлять свою волю. Этим же телом бог при желании может управлять полностью. Как живой марионеткой. Правда, только «местными». Игроков это не касается. В любом случае, застань меня одержимая богом старушка, она незамедлительно бы поинтересовалась моими планами насчет спящей в личной комнате девочки. Я бы отказался передать ребенка ей и как результат получил бы люлей от старушки с последующим полетом на ближайшую локу возрождения. Самолично Снесса не может причинить мне вред, не может проклясть, убить или сделать что-нибудь еще нехорошее. Но вот преданные ей фанатики… даже без божественной силы старушка из меня фарш сделает, не особо при этом запыхавшись. Если она и правда храмовая жрица, в чем я почти не сомневаюсь.

Страшна не смерть – страшна потеря экипировки. Все снаряжение останется на моем «трупе», на островке, где старушка обитает постоянно. И меня к моим бренным останками ни за что не подпустили бы. Учитывая, что на мне надето несколько частей легендарного сета, такой исход будет настоящей трагедией.

Поэтому я и тикал что есть мочи. Вернее, я сидел на кривом плотике и напряженно ждал, а похрюкивающий от усилий лохр греб что есть мочи. Что радовало – Пенек Лупоглаз греб уверенно, точно зная, где находится выход. В запутанных лабиринтах катакомб Альгоры это крайне важно. Иначе можно здесь надолго заплутать…

По правому берегу раздался странный пронзительный вопль, в котором мне почудилось нечто смахивающее на ругательство. Или на простой выкрик. То ли Муилло, то ли Мудрилло… я крику особенного значения не придал, а вот лохр внезапно напрягся и заработал лапами с удвоенной скоростью. Прислушавшись, я услышал бормотание Пенька: