Книга Герои Озерного края, страница 90 – Руслан Михайлов

— Я от всей души и сердца благодарю тебя, добрый Строгос, за доблестную службу – кашлянул я смущенно.

Пока мы там воевали и путешествовали, старый дворецкий сдерживал оборону. За всем не углядишь. Всего в голове дурной не удержишь – после событий с Зубравой и Афросием, после того как заполучил перчатку СЛ, я на время и думать забыл о Тишке и небрежно приобретенном доме. Еще одно великое упущение с моей стороны.

— Что ж – Строгос не по годам легко поднялся по ступеням, жестом руки заставил открыться толстую входную дверь и встал на пороге, вежливо пропуская нас с Храбром вперед, как и положено вышколенному дворецкому – У меня есть прохладная чистая вода и осталось немного вина. Съестного к моему глубокому сожалению предложить не могу.

— У меня есть хлеб! И колбаса! – Храбр первым понял, что старик страдает от голода – Сейчас достану. Еще есть квас, вареная картошка и порция жареных свиных ребрышек не первой свежести.

— Тебе надо покушать – закивал и я, мысленно костеря себя, что есть сил. А если бы мы заявились завтра или еще позднее? Нашли бы труп верного дворецкого не оставившего пост? Черт…

— Буду рад отведать угощения – склонил голову Строгос – Прошу в столовую. Я сейчас принесу приборы…

Когда старик вернулся, мы уже успели вытащить из инвентаря Храбра все съестное и выложить на стол. Я шепотом поблагодарил алхимика за предусмотрительность. Меня по-прежнему глодал стыд. А еще злость на засевших в мэрии ценителей яств, объедающихся в три горла. А ведь в городе не только Строгос от голода помирает – тут могут десятки «местных» находиться на грани голодной смерти. Это нам, чужеземцам, не обязательно питаться. А вот «местным» без регулярного приема пищи нельзя. И посему как-то начал я относиться к мэру, чиновникам и их охране без прежней душевной теплоты. В моих глазах из несчастных страдальцев они превратились в героев сказки «Три толстяка». Богачи, обжоры и бездельники пируют и жируют. А бедняки умирают в разрушенном городе от голода, пожаров, рук безжалостных бандитов и разных тварей. Город превратился в рассадник ужаса, а «этим» в ратуше глубоко плевать. Надо что-то с этим делать.

— Все за стол – скомандовал я тоном не терпящим возражений – Кушаем, разговариваем.

— Да, сударь.

Старик опустился на стул последним. И в этой же очередности взял пищу. Мы с Храбром медленно жевали, поглядывая на пол у стен просторной столовой, заваленный разнообразным оружием и предметами экипировки. Вряд ли дом продавали вместе с арсеналами. Это скорее боевые трофеи. Мы терпеливо ждали, когда Строгос утолит голод и начнет рассказ. Старик себя ждать не заставил. Наспех проглотив пару толстых бутербродов и выпив бокал разведенного водой вина, он несколько восстановил силы и перешел к описанию прошлых событий.

Кира, прозорливая и мудрая, опытная и знающая, после покупки и зачисления Строгоса в постоянный штат, оставила здесь немало денег, немного вооружения, свитков и эликсиров. Дала умные приказы, позволяющие охране дома тратить деньги на покупку пищи, лекарств и прочих необходимых предметов. Вместе со Строгосом сюда были зачислены еще пятеро местных жителей – в подчинение старому дворецкому. Эльфийские мрачные стрелки, крутейшие снайперы, некоторое время задержались в саду просто так. Они сначала ушли, затем вернулись, снова ушли и снова вернулись, и остались. Вроде как передохнуть. А затем решили остаться подольше – по причинам, которые они никому раскрывать не спешили. Приказа их выгонять не было, жили эльфы в саду, питались не пойми чем, не посягая на средства и пищу охраны. Поэтому трогать их не стали.