Онлайн книга «Второй Великий Катаклизм»
|
— Защитная магия — поправил я его. В ВОСТОРГ над нами ударило три валуна, отскочивших и полетевших вниз. Я указал на них: — Магия защищала нас от этого! Защищала надежно город от разрушения и горожан от смерти! Почему светлые жрецы богини Ивавы сорвали магию и обрекли город на разрушения и смерть?! — Темная божественная магия витала над градом сим! — рявкнул старец так, что породил новое эхо и перекричал продолжающего причитать Бома — Темная! — Город был защищен! А вы сорвали защиту! — Мы избавили город от скверны! От части скверны его наполняющей — поправился старец, с суровым намеком взглянувший на меня. — Вы лишили город защиты от страшных чудовищ! — Ни одна тварь не вошла в пределы городские покуда! — Покуда! — парировал я — А когда вы сделаете свои дела и покинете город — защитная магия останется? Или исчезнет вместе с вами? М? Невинные жители ждут ваших слов, о светлый жрец — на слове «светлый» я сделал настолько сильное ударение, насколько позволяли мои способности оратора. А способности мои так себе в этом плане… но вроде я был услышан. Раскинув руки, я повернулся вокруг оси и огласил площадь долгим криком–вопросом: — За что с города сняли защиту? Воображение уже спасовало. Ахинея про сверчка Барсика была чистой импровизацией. И сейчас мне требовалось хоть чуток времени, чтобы собраться с мыслями или получить подсказку от друзей. Поэтому, покуда в голове и сообщениях пусто, попытаюсь усилить драматичность разыгрываемого спектакля. А заодно… Увидев вернувшуюся Киру, занявшую позицию рядом с плитой возрождения — разумно, но обидно, блин, где вера в силы и живучесть своего парня? — я написал ей короткое сообщение. Его же продублировал Орбиту. Для надежности. Сообщение гласило: «Пусть Аньрулл спрячется! В подвалах разрушенного храма, если не найдет места надежней! Но пусть спрячется!». На мой вопль отозвался примелькавшийся уже на площади перед кланхоллом пьянчуга. Размахивая почти пустой бутылкой, ковыляющей неровной походкой, он направился к отряду жрецов, угрожающе размахивая кулаком. Старец шевельнул бровью… и пьянчуга выпрямился, отер лицо, с отвращением взглянул на пойло и отбросил бутылку будто обжегшись. С горестным гласом: — Пить — зло! — он твердой поступью пошел прочь. Вот это исцеление! Вот это его закодировало! Да любой человек с алкогольной зависимостью душу бы продал за такую процедуру… Невольно вспомнился рыбак Афросий… если я не ошибся с именем. Почему того рыбака не исцелили до того, как он наделал столько бед? Ведь он вроде и по храмам ходил… — Вы — я повернулся и жестко глянул на величественного старичка, ломающего все мои планы — Вы вошли в город подобно темным отродьям несущим смерть и разрушения! — Как ты смеешь?! Мы — Свет! И радость несем в сердца! — Заметно! — я поочередно ткнул в разные стороны. Указал на изуродованную брусчатку площади. Ткнул пальцем в задетую одним из големов треснувшую стену — и та словно заметив мой жест, рассыпалась на кирпичи. Пара зевак едва успела отскочить. Показал на крышу, чья черепица, после небрежного касания санстоуна решила, что пришла осенняя пора и решила осыпаться — к несомненному горю хозяина дома и всех, кто оказался рядом. Не забыл я напомнить обвиняющим жестом о груде битого кирпича — минут десять назад бывшей небольшим курятником. Теперь сарайчик превратился в неряшливую куриную могилку. |