Онлайн книга «Сердце Забытых Земель»
|
Златоядная медовая брага Фуунга Золотое Гинкго… Это воистину эликсир богов. Одна проблема — как оказалось, испить сей эликсир можно лишь раз в жизни, а действует он ровно четверть часа, если без крови Фуунга, а с ней двадцать пять минут. Пятнадцать минут, чтобы ощутить себя всесильным существом… ну почти всесильным… но дай мне кто глотнуть его мне до проведенного Акмэром обнуления и… я даже представить не могу свою силу, ведь брага усиливает еще и все твои заклинания и боевые умения на семнадцать процентов. А если дать глотнуть сего напитка такому бойцу как Черная Баронесса или Алый Барс? А если его выпьет боевой маг Пылающая Злоба, владеющий целым арсеналом максимально прокачанных заклинаний? Да он в одиночку сможет вынести ко всем вальдирским чертям не меньше отряда крутых врагов! А если по маленькому глоточку браги сделает какой-нибудь вступивший на тропу войны клан? Или этой чудесатой жидкости изопьет ватага отчаянных игроков разбойников, окруженных элитной стражей в дремучем лесу? Да уж… Не знаю насчет остальных, но я прекрасно понимаю почему здесь оказался заперт Фуунг Сладкоядый — он представляет собой настоящий источник всемогущества и ему никто не позволит топтать землю Большой Вальдиры. Ну я бы точно не позволил… Размышлял я лениво и во время падения. Мне было тепло, хорошо и спать я не хотел абсолютно. Остроты ума не обрел, вялость осталась, навалилось пронзительное безразличие, благодаря чему я просто падал и падал вот уже минут так пять… Первым вражеский удар сбил шерня, что как раз подхватил меня и рванул в сторону, надеясь избежать летящей на него раскаленной паутины. Насекомому уйти не удалось, но зато он успел отбросить меня в сторону, а сам через секунду превратился в сотню мелких дымящихся кусочков, оставшихся далеко вверх — мы двигались куда быстрее обычной скорости свободного падения. Второй шершень погиб от удара светящегося щупальца — его задело едва-едва, но этого хватило, чтобы шершня… сплющило в тонкую лепешку, брызнувшую внутренним содержимым. Такое впечатление, что полосатый гигант угодил под гидравлический пресс. Третий шершень совершил несколько головокружительных маневров, пронесся сквозь кольца медленно скручивающихся щупалец и вроде как толстенных корней, избежал попадания в растянутую во тьме раскаленную паутину, нырнул, уходя под висящие в воздухе пылающих отрубленных рук каких-то великанов и… со всего маху напоролся на ставшее видимым лишь в последний момент льдистое полупрозрачное лезвие, растущее из черного скалистого пика. Меня снова отбросило, четвертый и последний шершень бережно поймал, крутанул бочку и вошел в штопор, летя сквозь вертикальную каменную трубу, больше напоминающую издырявленную кишку, опутанную раскаленной паутиной. Там снаружи о камень бились щупальца, труба содрогалась и трещала, над нами что-то рушилось, а мы, выправившись из штопора в пике, добавили скорость и… очередное лезвие рассекло моего крылатого коня пополам, едва не располовинив и меня, растянувшегося на его холке. Остаток шершня кувыркнулся, перехватил меня лапами, щелкнул на прощание залитыми кровью жвалами и швырнул меня вниз. Падая спиной вниз, я махнул ему на прощание рукой и успел увидеть, как его бравые остатки накрывает брошенная кем-то многоногим раскаленная паутина. Вспышка… и я остался в полном одиночестве, продолжая падать в густом тумане. |