Онлайн книга «Ведомости Бульквариуса 3»
|
Беглец скрылся за углом, а я… споткнулся и покатился по земле, обдирая ладони и только поджившую щеку. Снова вскочив, побежал дальше. Тот, кто опрометью убегал от меня, эта чертова тень… она была слишком крупна даже для рослого подростка. Да и очертания силуэта, общие движения, были… взрослыми. Выскочив на соседнюю улицу — мусорка была в аккуратном переулке, где размещались еще доски объявлений — я остановился и зло сплюнул пыль вперемешку с кровью. Только это и оставалось: тот, кого я преследовал, уже был очень далеко, припав к рулю велосипеда и яростно крутя педали. На ходу он обернулся и глянул на меня. Я увидел белый овал лица, черные впадины глаз. Он тоже увидел меня и вздрогнул, дернул руль и… едва не упал. Ему все же удалось выправиться, и он, почти не снижая скорость, свернул в следующую боковую улочку. — Чтоб тебя, — прошипел я, сжимая кулаки. Я простоял так долго — никак не мог успокоиться. Хотелось либо орать во всю глотку, либо начать крушить все вокруг. Но я воздержался — а то быстро вызовут мне весь дебафный коктейль, включающий в себя полицию, врачей и дурку. Так что орать я не стал, а вот с места двинуться никак не мог — адреналин спал, и колени задрожали, ослабли. Заставив себя дышать глубже, я постоял еще пару минут, глядя на пустую улицу, а затем развернулся и пошел домой. Вернуться удалось никем не замеченным — мне бояться некого, но показывать окровавленное лицо не хотелось. Особенно соседям, так что через ворота я перескочил быстро, хотя наплыв сил уже иссяк. Оба кошака встретили меня во дворе. Одноглазая дремала, а кот насыщался. На меня эти обормоты внимания почти не обратили. И благодарности от них я точно не дождусь. Ну… как в таких случаях говорят добрые рыцари: обидно, досадно, но ладно… — Ладно, — произнес я вслух, а затем повторил это слово еще раз, когда умывался и ощутил боль от мелких ссадин: — Ладно. Обработав щеку и ладони, вернулся во двор. Прислушавшись к своим ощущениям, понял, что созидательного настоя у меня ноль целых и ноль десятых. А вот не выплеснутой агрессии столько, что так и хочется встрять в какой-нибудь конфликт или даже начать его. Раньше я бы так и поступил. А сейчас… сейчас вооружился старым серпом — оружие первого уровня, серп крестьянский — и, пав на колени, принялся срезать траву там, где не достанет косилка. Пусть скрытые в перчатках перевязанные руки чуть поднывали, следующие два часа я отработал без перерывов. Остановила меня все же боль, но не в боевых ссадинах, а в пояснице, плечах и коленях. Непривычен я все-таки к кажущемуся со стороны столь легким дачному труду. Но привыкну. Вспомнив о птицах, насыпал им в кормушку тройную порцию. А затем размотал поскрипывающий шланг, подсоединил к крану, что торчал из фундамента дома, и врубил полив. Всего минута… и в воздухе разлился невероятный аромат — запах только что срезанных трав и смоченной земли. Стащив с себя футболку, удерживая шланг в одной руке, я врубил телефон и набрал сестренку. Она ответила мгновенно, и от ее радостного голоса у меня тут же потеплело на душе. Остатки злости начали испаряться… Расхаживая со шлангом, смывая с дорожек старую грязь, сшибая мелкими «залпами» сухие листья и веточки с бетона на землю, я перемещался по участку и болтал с сестрой. При этом я еще успел различить силуэт соседки — госпожа Доброделова воспользовалась стремянкой, к тому же спряталась за стволом яблони, что росла в глубине их участка. Так что сначала я увидел только смутное движение, а затем уже различил еще один вражеский силуэт на сегодня. Только это был не арбалетчик, а разведчик с прокачанными навыками маскировки. Но любопытство выдало диверсанта — слишком уж сильно она крутила головой. Закончив разговор с Надей и договорившись, что вскоре она снова появится — а заодно дав ей понять, что у меня по-прежнему все хорошо и на пиво не тянет — я убрал трубку в карман и с широкой улыбкой повернулся к забору: |