Книга Чешлотросово Солегрязье, или Королевская купальня, страница 29 – Руслан Михайлов

— Кофе вам? – уточнил прежде не виденный Люцем невысокий владелец мобильной закусочной. – Свежего помола?

Люцериус кивнул, беззастенчиво разглядывая новенького в этом сомнительном болотном просоленном раю.

Средних лет, в длинном зеленоватом колпаке, чей конец достигал до левого плеча, в серой заплатанной рубахе и коротких зеленых штанах, он казался опытной серой уличной мышью, что многое повидала на своем опасном веку и не собиралась завершать жизнь в кошачьих когтях. Такие бродячие торговцы всякими мелочами, одновременно готовые предложить кофе и нехитрую снедь, постоянно встречались на любых дорогах и тропинках мира Вальдиры. Иногда они задерживаются на пару-тройку дней на одном месте, но властный зов дороги не позволяет им нигде осесть по-настоящему надолго, и вскоре они вновь пускаются в бесконечный путь к горизонту. И Люцериус прекрасно знал, что именно возле таких вот странноватых жаровен на высоких изогнутых ножках можно получить действительно хороший крепкий кофе.

Приняв чашку, что утонула в его зеленой лапе, он сделал первый глоток и блаженно зажмурился, когда на лицо упал луч поднявшегося наконец над тростниковыми зарослями солнца.

— Хороший кофе разбудит и мертвого… не так ли, добрый незнакомец? – пробормотал мужичок в зеленом колпаке, не забывший сделать чашку кофе и для себя. – Черный кофе из юных зеленых кофейных зерен, прошедших через горнило адского огня… Все мы как эти кофейные зерна… кто-то выдержит опаляющее пламя и превратится в брусок закаленной звенящей стали… а кто-то обратится в прах… Что ж… в смерти нет ничего страшного – никому ее не миновать. Ань тоэлль манаргот лаурри…

Вздрогнув, игрок едва не выронил чашку, но сдержал себя и сделал еще один глоток. Это всего лишь совпадение. Он знал о чем и о ком говорит этот серый мужичонка.

— Аль дав’эр рунэлис… Вашего бога больше нет, – произнес Люцериус так тихо, что никто больше его не услышал. – И пора бы вам прекратить его поиски… найдите себе новое божество для поклонения.

Продавец подался вперед, окунув лицо в поднимающийся над жаровней дым, и на мгновение – всего лишь на мгновение – с его окутанного серым дымом лица будто стекла вся плоть, явив оскаленный череп с черными пустыми глазницами.

— Кто ты такой… юный чужеземец? Ты знаешь тайный отзыв…

— Юный? Что ж… может и так… юнец со старой душой, – грустно усмехнулся Люц. – Сделай мне еще кофе, вечный бродяга.

— Я угощаю.

— Никакого яда, – предупредил Люц. – Даже того, что убивает через седмицу… я не стану платить за антидот.

— Таких, как ты, не отравить… кто ты такой, чужеземец? Назови свое имя.

— Ваши поиски горестны и пусты…

— Надежда никогда не угаснет в истлевших сердцах. Заканчивается лишь жизнь. Но смерть вечна.

— Смерть вечна, – усмехнулся Люцериус, получая новую чашку. – О… крендельки… похоже, в этом мире только слуги смерти знают толк в правильном сервисе. Соленые?

— Конечно. Толика мертвой соли, что осела на скорбном пепелище Веселой Устрицы. Я лично собрал небольшой мешочек пепла и соли… ведь там погибло немало жителей… все говорят, что смертей не было, что все загодя покинули родные дома… но на самом деле это все ложь, и счет погибшим шел на десятки. Темная история о темной наживе… история о низвержении божества… пусть совсем никчемного, но все же… И ведь это дело провернули хитрые чужеземцы.