Книга Маньяк Отмели, или Песочница для Короля, страница 63 – Руслан Михайлов

В общем – после последнего раза на Ясли Акальроума навесили заклинание смерти. Действующее на всех монстров, кто появляется в лагуне Яслей не по праву рождения. Границу пересек – и помер. Для акул и прочих подводных обитателей вода Яслей стала мгновенно действующим ядом, равно как и воздух. А шутников дежурящие стражи начали отстреливать с вершины сторожевых башен – при помощи огромных стрелометов снаряженных взрывными и прочими снарядами, могущими быстро пустить на дно немалых размеров корабль.

С тех пор в Яслях тишь и благодать. Чужим монстрам здесь не выжить.

За редким исключением…

И вот сейчас Люц покачивался на темных водах ночной лагуны в ожидании этого самого редкого исключения – в полночь сюда пожалует весьма интересный гость.

Визитер был пунктуален – ровно в полночь вода у решетчатого пролома тускло засветилась мирно желтым. Этакий мутноватый шар света, медленно передвигающийся по дну лагуны, направляющийся точно к ее центру. Гигантская фигура полуорка неподвижно застыла на поверхности воды, голова опущена в воду, глаза широко раскрыты и неотрывно смотрят на свечение. Люц заранее выбрал позицию. И теперь гость проползет прямо под ним, на глубине около двух метров с четвертью. Ждать пришлось недолго – вода ночью кристально чистая, а гость освещал сам себя, привлекая к себе ненужное и опасное внимание.

Ползшее по дну создание было прекрасно. Или мерзко. Тут уж зависит от эстетики и чувств смотрящего. Белоснежная коническая раковина закручена в восходящую спираль и по всей поверхности покрыта частыми черными пятнами неправильной формы. Несущее на себе раковину тело полупрозрачно, розовато и жирно, источает яркий желтый свет. Особенно ярко светятся «усы» – щупальца улитки, выглядящие как подводные прожекторы, причем «лампочками» являются большие глаза таращащиеся вперед. Полупрозрачное тело мерно колышется, моллюск упорно движется вперед, к центру лагуны. А со всех сторон в ночном сумраке тропических вод уже началось грозное шевеление – крабы. Шестиуровневые крабы спешат на свет, с треском щелкая клешнями и дробно суча ножками, двигаясь боком и жадно глядя на добычу, что сдуру выставляет себя напоказ.

В этом и беда – два раза в неделю, ровно в полночь, в лагуну заползает белоснежная гигантская улитка, что ярко светится, давая понять всем хищникам – стол накрыт, ползите кушать. И улитку съедают. Ей не дано доползти до центра лагуны, где из песчаного дна выдается большой и пологий камень неприметно серого цвета. Если же и добирается моллюск – а шансы примерно один к десяти – то улитка натужно забирается на камень, а затем в течение трех-четырех минут исполняет нечто вроде неуклюжего танца, мотая светящимися глазами-щупальцами, тряся раковиной, шлепая ногой и вообще качаясь из стороны в сторону. Закончив трясти телесами, улитка тяжко разворачивается и ползет обратно к решетке, за которой лежит открытый океан. Шансы на успешное возвращение улитки к решетке равны нулю. Крабы не дремлют. Вернее – дремлют немножко, поэтому порой могут прохлопать визит гостя ползущего к камню. Но вот ее возвращение оттуда незамеченным уже не остается. И это более чем логично, по мнению Люца – если бы в его дом тихо залез жирный взломщик, он его может и не заметил бы, но если добравшийся до зала толстяк вдруг начнет исполнять лихой танец, тряся при этом двумя зажженными фонариками… тут уж любой хозяин проснется и поспешит дать ночному танцору в рыло. Вот и здесь так. Только улитку в морду не били, а попросту кушали ее – деликатес как-никак.