Книга Маньяк Отмели, или Песочница для Короля, страница 37 – Руслан Михайлов

Рядом ковылял краб – как-то потускневший, поблекший с приходом заката. Карточный монстр доживал последние часы – так не будем же подставлять сию образину с потрескавшимся панцирем жадному до красоты взору властелина.

— Свободу я тебе дарую!

Крабу повторять не понадобилось и, щелкнув на прощание клешнями, он почапал обратно к пляжу, явно намереваясь освежиться в океане.

Так Люц остался без «армии», что довольно сильно его опечалило, ибо полуорк и помыслить не мог, что ему придется самостоятельно разбираться с наглецами, посмевшими покуситься на его дражайшую особу.

Мощная и цепкая память игрока легко вспомнила недавние шаги, и Люц легко повторил их, пройдясь прежним маршрутом и став обладателем скверного рома, лукошка хрустких яблок и пачки писчей бумаги, приобретенной вместе с ящичком из бананового дерева.

Вскоре он добрался до скверика и присел на лавочку чуть поодаль от книжного киоска.

Как должен действовать игрок желающий добыть как можно больше разносторонней информации о каком-нибудь «местном»? Заняться расспросами? Нет. За редким исключением так дела не решаются, особенно в тех случаях, когда нет никакого задания, могущего поспособствовать разговорчивости цели или хотя бы дать общее направление для беседы.

Поэтому Люц стал действовать так, как делал уж очень много-много раз. Он сел на лавочку поудобней, поставил рядом лукошко с яблоками, закинул ногу на ногу. Поверх положил пачку писчей бумаги и, с помощью писчего пера и темно-зеленых чернил, принялся записывать на листы все, что помнил о Яслях Акальроума, о Луоне, о владельцах жаровен с морепродуктами, о странной парочке игроков – танке и эльфийке. Если появлялось такое желание – Люц делал пару крохотных набросков, прорисовывая отдельные лица, ставя жирные восклицательные знаки и старательно повсюду рисуя царские короны. Голова зеленокожего великана работала на полную мощность, вспоминая, объединяя и оценивая все известное по Яслям и увиденному здесь же. При этом полуорк не забывал поглядывать на киоск книжной продукции, на его владельца, на сонного стражника, на редких прохожих.

Вот подошла шаркающей походкой старенькая гнома и, положив на прилавок киоска толстенную книгу – которую едва донесла – принялась о чем-то переговариваться с Луоном. Люц внимательно наблюдал. А когда пожилая гнома удалилась с несколькими монетами в кулаке, игрок поднялся, дошел до киоска и, указав пальцем на толстую старую книгу, спросил:

— Продаете?

— Продаю – с неким сожалением кивнул любящий чтиво продавец.

— Можно?

— Прошу.

После краткого ознакомления полуорк книгу приобрел, отдав за нее золотую монету. Книга оказалась циклом о Средиземье, что не могло не радовать. Имелись цветные иллюстрации, что радовало еще больше. В общем – выгоднейшая покупка как не крути.

— Чья-то домашняя библиотека? – спросил Люц, бережно перелистывая страницы.

— О да. Старый Кошвор уж лет пять, как умер, с тех пор его вдова потихоньку распродает книги. Никто не ценит нынче старые добрые книги.

— Не скажите – возразил Люц – Остались еще истинные ценители. Запах бумаги, шорох страниц, мягкий шелест и ровные ряды букв волшебным образом, складывающиеся в череду слов, уносящих тебя далеко-далеко прочь. Книга – это чудо, дарованное богами. И те, кто отказываются от чудес,… странны и жалки на мой взгляд.