Книга Пятая река, страница 85 – Наталия Фишер

Когда в вену вошла длинная полая игла и по прозрачной трубке потекла вязкая бордовая жидкость, голова вдруг стала мутной и в Асиной памяти всплыли бабушкины слова: «Не верь иноземцам». И откуда же этим иноземцам взяться, думала маленькая Ася, и почему им нельзя верить?

А потом она потеряла сознание.

В себя Ася пришла в своей комнате через пару часов. Дэн сидел рядом и ласково гладил ее по руке. Девушка хотела что-то сказать, но тут перед ее глазами один за другим начали возникать смутные образы, привидевшиеся ей не то во сне, не то в действительности, когда-то очень давно.

Маленькая Ася жила с бабушкой почти на самом берегу Пятой реки. Когда ей было три года, она часто выходила к кромке воды и смотрела вдаль, совсем как ее книжная тезка. Бабушке это не нравилось, но она не могла устоять перед огромными серыми глазами, полными мольбы. Однажды бабушка услышала, как Ася зовет на помощь. Женщина схватила первое, что попалось под руку, – кочергу.

Вылетев из дома, она увидела, что Асю пытался связать и бросить в лодку мужчина, которого бабушка, конечно, не могла забыть. Девочка вырывалась из рук отца, упираясь ему в живот тонкими ножками, и вопила.

— Тебе дочери моей не хватило? – закричала бабушка и бросилась на мужчину, размахивая кочергой. – Не трогай девочку, убирайся! И никогда не появляйся на этой земле, она не для тебя!

На подмогу прибежали соседские мужчины, пригрозили расправой, и в тот раз иноземец убрался ни с чем. Больше он не возвращался, но бабушка знала, что рано или поздно за ее внучкой кто-то придет, а потому всегда говорила ей держаться подальше от приплывших из Пустоты людей.

И почему Ася не вспомнила этого раньше? Что это – сон, привидевшийся ребенку, или реальность, в которую не хотелось верить? Получается, она видела своего отца? И зачем он хотел ее похитить вот так, без слов и объяснений? Неужели Дэн рассказал не всю правду?

— Ты, оказывается, боишься крови, – заботливо произнес Дэн. – Прости, не знал.

— Я и сама не знала, – ответила девушка, приподнимаясь на кровати. Тело все еще было слабым, как после долгого сна, а голова гудела.

— Наверное, все это не для тебя, – произнес Дэн после паузы. Он встал с кровати и подошел к окну. Асе показалось, что сегодня он хромал сильнее, всем весом припадая на одну ногу. – Хочешь, я отвезу тебя обратно в Пятиречье?

— Что? – Ася подскочила. – Тебе же нужна моя помощь!

— Это необязательно, Ась, – глухо произнес Дэн. – Ты не обязана… Я не хочу так…

— Ты же так меня просил! Мне не сложно потерпеть еще разок, я просто не стану смотреть на кровь. Не переживай. – Она выбралась из кровати, подошла к брату и обняла сзади, положив голову ему на плечо.

— Ты слишком хорошая. От этого еще хуже, – еле слышно проговорил Дэн.

Макс заглянул к Асе на рассвете, пока вся Лахта спала, и предложил вернуться на смотровую площадку. Сонная, она сначала не поняла, чего парень хочет от нее. Макс рассмеялся и пояснил, что зовет девушку на свидание, пока не проснулся Дэн с его родительской опекой.

Асе тоже показалось, что брат вовсе не рад интересу его лучшего друга к девушке. Но она списывала странную реакцию на ревность.

Рассвет окутал последний этаж Лахты нежно-розовыми отсветами. Они играли в Асиных волосах, придавая им пудровый оттенок, а волосы Макса стали похожими на огонь. Огонь, готовый испепелять, почему-то на миг подумалось Асе. Но парень был очень дружелюбным, даже более дружелюбным, чем обычно. Он водил девушку вдоль окон и, указывая в разные стороны, рассказывал, где и что раньше находилось. Оказалось, что все вокруг, и зеленое пышущее жизнью Пятиречье, и серая Пустота, где вздымались и опадали пыльные смерчи, было когда-то частью большого города Санкт-Петербург, или Питера, как его называли в Лахте. Даже сама Лахта находилась на его территории. Река, которую все в Пятиречье называли просто Первой, когда-то именовалась Невой, да и все остальные речки тоже носили прежде странные названия. А море, то самое, на берег которого так полюбила приходить Ася, называлось Финским заливом.