Книга Пятая река, страница 74 – Наталия Фишер

— Что узнаю? – глухо спросил Артур скорее ради приличия, а вовсе не из-за желания послушать сплетни.

— Учительницу их, Асю эту, которая нехристь… – не успела она договорить.

— Почему нехристь? – перебил Артур.

— Так она ж на крещении в Древнем Храме задышала. Все чуть ли не помирают, а ей хоть бы хны! Точно нехристь, давно еще сестра рассказывала. Так вот ее сегодня забрал с собой этот пришлый, из Пустоты. Уволок, говорят, к таким же падшим, как она. Сестра сказала, упиралась, извивалась эта Ася, но отец Алексий проклял ее на дорогу, чтобы путь обратно забыла и детей наших с пути правильного не сбивала. Во как! Она перед этим еще и парня какого-то попортила, говорят, ученика своего. Представь только, это же уму непостижимо! Вот так живешь, живешь, а рядом с тобой такие ужасы творятся…

— Выметайся отсюда! – Артур вскочил и, еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на женщину с кулаками, указал на дверь. – Пошла, быстро!

— Ты что себе позволяешь! – выкрикнула она, но все же попятилась к выходу, увидев, как вздулись вены на лице Артура. – Все отцу твоему расскажу. Ишь разошелся! Думаешь, дядька – воевода и все теперь можно? – Женщина громко хлопнула дверью.

Артур без сил опал на стул, и горячие слезы потекли по щекам. Нет, не сможет он отпустить Асю. И не позволит порочить ее имя такими словами. Нужно отправиться к дяде, как посоветовал Сан Саныч, выяснить все про этого Дэна, ведь не могут там, на самом верху, ничего не знать о существовании Лахты. Он вернет Асю, все ей объяснит и заберет к себе. Только так и никак иначе.

Здание, издалека казавшееся небесно-синим, вблизи оказалось серым и почему-то обшарпанным. Древние Дома сохранялись идеально, будто их выстроили вчера. Этот гигант выглядел иначе – будто был из другого времени, но держался он из последних сил. Однако не мог не восхищать. Восхищал высотой, стеклом, металлом. Восхищал непохожестью на все, что Ася когда-либо видела. Восхищал тем, что стоял посреди бескрайней пыльной пустыни, посреди Пустоты.

Поверить, что здесь живут люди, Ася не могла. Как, как можно добровольно провести весь свой век в замкнутой прозрачной коробке, лишь изредка бросая завистливый взгляд в сторону переливающейся листвы Пятиречья? Не лучше ли умереть?

Конечно, не лучше. Даже теперь, чувствуя себя брошенной любимым, людьми, с которыми росла, родным домом и даже Спасителем, Ася хотела жить. Пусть так, вдали от всего знакомого и привычного, но перестать чувствовать и мыслить она не желала.

Течение само прибило лодку к закатанному в бетон берегу. Казалось, здесь всегда дуют ветра, закручивая слой почвы в воронки и миниатюрными смерчами поднимая их в воздух. Ася засмотрелась на новое для себя зрелище. Новое, но не приносящее радости, скорее удручающую тоску.

Берег когда-то был ровной бетонной плитой, а теперь смешался с совсем мелким щебнем и крупными валунами. Дэн выпрыгнул из лодки чуть раньше, чтобы аккуратно подвести судно к ближайшему валуну и привязать. Ася вновь подивилась его грациозным, несмотря на хромоту, движениям. Дэн подал девушке руку и помог сойти на берег.

Она не отпрянула, как вчера, а приняла помощь и ступила в мелкую мягкую пыль, напоминавшую высохший речной ил. Если бы не камни, выступавшие повсюду, и не сама Лахта, Асе подумалось бы, что она оказалась в настоящем небытии.