Книга Пятая река, страница 48 – Наталия Фишер

— Не знаю, – покачал головой Дэн. – Это полностью противоречит физике. Мы так и не смогли найти объяснение.

— Вот видишь. Нет ничего совершенного.

— А ваш Новейший Завет что об этом говорит? – усмехнулся Дэн.

Ася лишь покачала головой.

— Так ты пойдешь со мной? – не унимался парень. – Вдруг с тобой что-то сделают до моего возвращения.

— Не в этот раз, не в этот… – Она мотала головой, и слезы капали на пол. – Я пока не могу. Но я обещаю, что дождусь тебя. А если будет совсем худо, спрячусь. Древние Дома всегда меня выручали.

— Ась, – тихо произнес Дэн после долгой звенящей паузы, – я скажу тебе кое-что. Тогда ты точно меня дождешься.

— Я и так дождусь.

— Погоди. Вот скажи мне, что самое болезненное в предательстве этого мерзкого священника? Тебе так важна Церковь с этим вашим придуманным Спасителем?

— Важна, конечно! – вскипела девушка. – Но дело не в этом, не только в этом… Мне больно, потому что после смерти бабушки я считала его тем, к кому могу обратиться за советом. Еще Сан Саныч, конечно, помогал, но он был вечно занят, так, забегал на минутку.

— Я так и знал. – Дэн не смог скрыть улыбку. – А что, если у тебя есть близкий родственник, настоящий, кровный?

— Это невозможно. Все мои родственники умерли. – Ася не поднимала глаз, продолжая изучать узоры на полу.

— У моего папы был роман с девушкой из Заречья, помнишь? Он любил ее, по-настоящему любил. В Лахте так не умеют любить – там всем заправляет физиология. А от настоящей любви рождаются особенные дети. – Он замолк, и девушка посмотрела на Дэна так, словно видела впервые. – Да, Ася, ты моя сестра. Твоя мама отправилась за отцом в Лахту, поэтому и погибла.

— Я… Ты видел мою маму? Она что, она… она… – Слезы теперь текли еще сильнее, не давая договорить.

— Нет. К сожалению, она погибла. Отец не смог вовремя вернуться к ней в Пятиречье и не успел помочь, когда она прибыла в Лахту…

— У меня… есть… брат… – по слогам произнесла девушка, не до конца веря собственным словам.

— Есть, и я рад, что теперь ты знаешь. Мне было тяжело скрывать.

— Почему же ты не сказал сразу?

— Ты бы испугалась и не поверила.

— А как звали папу? Каким он был? Он действительно любил маму? У меня столько вопросов…

— Его звали Алексей, он был гораздо выше и стройнее меня: сложением я пошел в мать, и только глаза нам с тобой достались от него. Ты ведь заметила, что они у нас похожи?

Ася кивнула и с надеждой взглянула на брата:

— Когда я отправлюсь с тобой в Лахту, ты покажешь, где жил твой… наш папа? Расскажешь про него больше?

— Конечно, покажу и расскажу, только дождись меня, если еще не решилась отправиться поскорее.

— Не решилась, – уверенно ответила Ася. – Я попрощаюсь здесь со всем привычным и пойду за тобой куда угодно! Брат…

Она обняла Дэна за шею и уткнулась носом в плечо. Ей стало тепло и уютно. Брат – это слово вселяло уверенность в будущем, а уж сам Дэн с его рассказами о возможном будущем – тем более.

Оставшись в одиночестве дома, Ася легла на кровать и зажмурилась. Ее раздирало на части от бурлящих в душе чувств: слишком много всего переменилось, слишком многое она узнала, слишком много неизведанного ощутила. Девушке казалось, что невозможно одновременно чувствовать так много разных эмоций: боль от предательства отца Алексия, страх перед новой жизнью, радость от приобретения брата, вновь открывшаяся рана из-за потери матери и любовь к Артуру. Все это сплелось так тесно, что оставалось только свернуться калачиком на кровати, поджать ноги к груди и тихо выть, вспоминая события последних дней.