Книга Пятая река, страница 40 – Наталия Фишер

В действительности праздник был не чем иным, как массовым доносом патриарху с целью выяснения настроений в Пятиречье. Но люди, увлеченные шествием и возможностью показать себя, об этом не задумывались.

Люди выстроились вдоль Первореченского проспекта и ждали команды священника.

— И как тебя в Главный Храм пускают? – раздалось за Асиной спиной шипение. – Сама ненормальная, так еще и друга такого же ненормального нашла. Сомневаюсь, что патриарх одобрит такое знакомство.

След в след за Асей двигалась Тая в сопровождении верных подруг. Сегодня она была на редкость красива: убранные в пышные косы рыжие волосы, подчеркнутая поясом талия. Девушки вокруг захихикали, и Ася залилась краской, мысленно соглашаясь, но решила все же ответить колкостью. Не успела она открыть рот, как на помощь пришел Сан Саныч.

— Девчонки, ну-ка без ссор мне тут! Еще не хватало вас разнимать, – крикнул он и двинулся дальше.

Наместник сдерживал людей, не давая им переругаться, сновал между рядами, пытаясь предотвратить давку, в общем, как всегда, был очень занят. Он махнул Асе рукой, и девушка благодарно кивнула в ответ. Продолжать перепалку Тая не решилась.

Глазами Ася искала Дэна, втайне надеясь, что он не появится и не испортит праздничный настрой своим скептицизмом. К счастью, он действительно не пришел, и девушка, с облегчением выдохнув, заняла место в самом конце. Мимо нее, словно не заметив, прошел отец Алексий. Он нарочито внимательно смотрел в другую сторону, и Асе пришлось трижды его окликнуть, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию.

Она и сама не поняла, зачем позвала его. Спонтанный импульс возник сам по себе. Священник обернулся, и его лицо, заросшее бородой, выражало глубокое недовольство, что не оказалось для Аси сюрпризом. За все двадцать лет нечасто на нем расцветала улыбка при виде девушки.

— Отец Алексий, я бы хотела с вами поговорить до исповеди! – Она увязалась за священником, который отмахивался от девушки. Вслед посыпались девичьи смешки.

— Ася, мне надо вести людей. На исповеди наговоришься.

— Но вы ведь беседуете с другими, пока движется процессия к Главному Храму. Могу я пойти с вами впереди? – Она сделала над собой усилие и поежилась – первые ряды шли прямо за людьми из Гостиного, что увеличивало риск давки. Каждый год кто-нибудь обязательно падал в толпе, образуя человеческий водоворот, куда затягивало и других. Однажды, когда Ася была еще совсем маленькой, так покалечили ее подругу. После девочка прожила всего несколько дней, и священник сказал, что это жертва во имя Спасителя.

— Ладно. Какая же настырная! Ну и женщины у вас в роду, да и мужчины тоже…

— Вы же говорили, что не знали моего отца. – В Асиной душе поднялось смутное предчувствие. – Или знали?

— Откуда же мне было знать, с кем связалась твоя мать? Не уследил я за ней. Надеюсь, хоть за тобой услежу! – Он многозначительно посмотрел на девушку, и под его взглядом в Асиной душе запылал гнев.

— Спасибо, отец Алексий. – Она подавила желание огрызнуться и тихо прибавила: – Но и сама за собой неплохо слежу. Стараюсь следить…

Говорить об Артуре, который никак не выбирался из ее головы, Асе, конечно, сразу расхотелось. И вместо этого она поведала, как воображала себя древней девушкой в Доме Знаний. Отец Алексий поругал ее за чрезмерную фантазию, но подтвердил, что ничего греховного Ася не совершила. Все остальное она приберегла для исповеди патриарху, даже не представляя, как будет говорить правду. Настоящую, бередившую душу.