Книга Палач, страница 193 – Сергей Зайцев

Трое пятидесятников из «черепов» тут же закрывают меня шеренгой бронированных тел, еще несколько бросаются к паку противников, восставших прямо из развороченной земли, рядом с проходящим рейдом. Шабл досадливо взрыкивает и его громадный молот со всего размаха сминает череп рослого скелета-воина. Минотавр невероятно могуч и не привык экономить силу, а эти бесконечные паки ему начинают надоедать.

Честно говоря, они всех уже достали.

От мощного удара осколки костей брызгают во все стороны шрапнелью, молот пробивает ржавый доспех как яичную скорлупу и разносит грудину, разбрасывая звенья позвоночника. На край свежей ямы, из которой выползли эти недобитки, сыплется куча раздробленных костей. Последнего скелета разваливает надвое широкое лезвие меча еще одного из подоспевших к схватке «черепов» – Мор Блеск Молнии после возрождения неразлучен с Шаблом, они теперь смертные братья. От удара кости врага разлетаются в голубоватых разрядах молний. Орк подмигивает мне желтым, как у филина глазом и возвращается в строй, заплетенные во множество косичек черные волосы от резкого разворота разлетаются веером на мощном загривке, с грубого серо-зеленого лица с тяжелым подбородком не сходит клыкастая ухмылка, несколько серебряных колец, нанизанных на нижнюю губу, позвякивают друг о дружку и об выступающие изо рта желтовато-коричневые клыки. Колоритный тип.

Жгучее желание загнать мертвяков в Список Мертвых, чтобы я смог когда-нибудь им помочь, как и прожившим не один десяток лет в виде зомби «черепам», словно удесятеряет их силу в бою против бывших «собратьев». Поэтому у скелетов, несмотря на то, что они тоже пятидесятники, нет шансов устоять против живых. Чтобы понять чувства «черепов», нужно побывать в их шкуре, никакие умозрительные предположения не приблизят к действительности без личного опыта. Я не тешу себя иллюзиями о том, что знаю – каково это. Могу лишь догадываться и сочувствовать. Понимать. Жаль только, что помочь можно не всем. Многие давно уже переродились в мертвяков окончательно, возрождаясь призрачными тенями прошлого вновь и вновь, они стали неотъемлемой частью проклятого острова и сгинут лишь вместе с ним.

После короткой стычки рейд без лишних команд выстраивается привычным порядком и продолжает движение среди леса из уродливых деревьев с черными искривленными стволами и бледно-зеленой листвой на корявых сучьях. Прискакавшая Фурия разочарованно рычит, не успев к драке. Сильным ударом когтистой лапы зверюга разбрасывает кости почившего мертвяка, презрительно фыркает и длинными прыжками уносится вперед рейда. Не может она постоянно крутиться рядом, хотя и понимает, что чаще всего стычки вспыхивают поблизости от хозяина. Но дикоше нужно движение, она вошла в раж. Впрочем, особо тревожиться за меня у кошки нет причин, учитывая, что моя личная охрана состоит из пятнадцати воскрешенных. Несмотря на то, что им пришлось пережить, они восстановились полноценными личностями, не чурающимися черного юмора, отсюда и кличка, которую бойцы дали своему отряду – «черепа».

Фурию больше не берегу. Риск будет всегда, но он станет существенно ниже, если позволить дикоше прокачаться как следует. Пусть выпускает природную агрессивность по назначению. Восстановить её всегда смогу, без серьезного ущерба для прогресса развития, так что хватит уже осторожничать. С Крохой ситуация сложнее. Сейчас нам серьезных задач хватает и без возможных сюрпризов от Горада, так что пусть малышка еще чуток посидит в Цитадели. К тому же на хрупких плечах фейри по-прежнему лежит задача по ускоренному изготовлению расходников.