Онлайн книга «Палач»
|
Но все это лирика. Ведь кроме жизни и энергии есть ещё такая штука, как тонус, а с тонусом дело обстоит куда сложнее. При активной жизнедеятельности тонус тратится довольно медленно, не больше пары процентов в час в режиме быстрой ходьбы, но восстанавливается он ещё более неторопливо, так что усталость накапливается неизбежно. Каждый недостающий процент тонуса срезает полпроцента от скорости общего восстановления энергии и здоровья, вот почему важно стремиться поддерживать этот параметр максимально близким к ста процентам. Обычный отдых – самое простое и малоэффективно средство, даёт лишь 5 % восстановления тонуса в час. Медитация за час возвращает 10 %, а больше всего даёт обычный здоровый сон – 20 %. Вот только спать мне нельзя, присмотреть за нами с Майло, кроме нас самих, некому. Так что сижу я с жизнью на… О как, двадцати минут времени как не бывало. Жизнь и энергия почти в норме, тонус… даже цифру называть не хочется, тонус всё ещё в полной заднице. То есть все восстановления значительно замедлены и без Ауры Истощения, которая, само собой, тоже никуда не делась. Так что выше этого потолка я уже не прыгну, а малышка фейри где-то там меня ждёт. Я решительно поднимаюсь и иду поплескаться к роднику, а заодно снова наполнить флягу. Попутно отмечаю, что от клювоголова осталось лишь пустое место, что вполне ожидаемо. Не с каждой твари выпадает кристалл сущности. Майло все также лежит на спине, медитирует. В сумраке святилища его неподвижная фигура весьма смахивает на труп, но цвет лица уже не такой бледный, как двадцать минут назад. Да и тонус немного выше, чем у меня. Ну и молодец. — Майло? — Отвали, – не сразу отзывается убийца хриплым, будто прокуренным голосом. – Дай ещё минут десять… — Подъём, засранец. Желаешь остаться один – дело твоё. Но я ухожу прямо сейчас. Ждать не буду. Угроза действует, и пару минут спустя мы покидаем спасительную тьму святилища Йеноху вместе, отправляясь навстречу неизбежным неприятностям острова. — Займись шкурой, притащу дровишек. Бросив тушу ночного торопыги на землю, Майло исчезает в проходе среди каменных нагромождений, откуда мы только что явились. Проводив его задумчивым взглядом, я оставляю следы на золе старого кострища – свидетельство, что мы здесь отнюдь не первые, и останавливаюсь под прикрытием каменного зуба на краю обрыва. Как пират и обещал, это место действительно подходит для безопасной передышки. С трех сторон нас окружают скалы, защищая от постороннего взгляда, а прямо передо мной – отвесный обрыв глубиной метров в двадцать. По сути мы сейчас находимся на краю гигантской ступеньки, протяженностью в несколько километров. Выглядит эта складка местности так, будто остров когда-то решил разломиться надвое, но на полпути передумал, и теперь часть острова выше, часть – ниже. Хороший обзор, затрудненный доступ, удобный пятачок метров десять в диаметре, несколько отдельных валунов, подходящих, чтобы с относительным комфортом дать отдых ногам. Подтаскиваю тушку нашей жертвы к самому краю, не хочу пачкать землю возле кострища. Ночной торопыга – травоядный зверек, напоминает земную морскую свинку, только размером с хорошего пса. Короткая гладкая шёрстка, бело-рыжий окрас, забавная мордочка с заметно выступающими передними резцами. Такие создания водятся почти на всех островах Архипелага, контроль популяции я по ним давно выполнил. |