Книга Ключник, страница 41 – Сергей Зайцев

— Усыпальница, – задумчиво обронил я, шагая за шустро семенящей фигуркой девушки. – Слушай, Машта, я еще не до конца прояснил для себя весь этот механизм с воскрешением…

— Так и думала, что не оставишь без внимания, – насмешливо отозвалась низуши, не сбавляя шага. – Я тебя сейчас спрошу о личном, если не хочешь, не отвечай. После «песочницы» у тебя остался хоть один сейв?

Я насторожился. Но, помедлив, все же решил сказать правду:

— Да.

— Значит, об Усыпальнице пока можешь не думать. – Показалось или она украдкой облегченно вздохнула? – Если погибнешь, то просто возродишься в Колыбели, причем в том самом снаряжении, в котором сохранился первый раз.

— О, это радует – что не в голом виде. Но я все еще не понимаю – как. В «песочнице» для процесса репликации предназначались саркофаги. А тут что, возрождаешься на голом месте, из ничего?

— Ага. Именно так и выглядит. На самом деле, здесь просто технологии посложнее. Репликатор уже встроен в Точку Возрождения, потому и называется Колыбелью. Но лучше, конечно, до смерти не доводить. Смекаешь почему?

— В «песочницах» Репликатор всегда расположен в безопасном месте. – Я усмехнулся. Нашла, понимаешь, загадку. – Вот этот момент я и хотел прояснить. Если в долине постоянно идет вражда, то как игроки после возрождения возвращаются в крепость? Караулите вы их возле Колыбели, что ли?

— Когда удается – да. А вообще между изгоями и аборигенами существует условная договоренность – нередко нарушается, но все же более-менее действует. Ракши рассчитывают свое возрождение на утро, дионисы – на середину дня, изгоям достался вечер. Кстати, это время в долине – самое безопасное. Фазы Внутренней Сферы нестабильны, и точно предсказать, когда начнется прорыв, невозможно, поэтому все враждующие стороны предпочитают держаться подальше от руин, когда до «пересменки» остается не больше двух часов. Именно поэтому тебя и потащили вниз сразу, как только оказался в крепости, удачно вышло.

— Удачнее не придумаешь. Особенно когда тебя бросают на произвол судьбы без элементарных пояснений, что, собственно, происходит. Ладно, замнем. Ты сказала, что возрождение можно рассчитать, это как?

— Ты еще не забыл, что с каждой потерей сейва интервал воскрешения увеличивается на шесть часов? Здесь правила те же, что и в «песочнице». А напротив имен умерших в списках Усыпальницы всегда указан таймер возрождения. Далрокты следят за каждым воскрешением очень внимательно и запускают процесс так, чтобы игрок возродился в фазу, отведенную для изгоев.

Туннель изгибался бьющейся в конвульсиях змеей, поворачивая то влево, то вправо, но занятый разговором я не обращал на это внимания. Машта хоть и не оборачивалась, но ее голос, отражаясь от стен, доносился вполне отчетливо.

— Дошло, – после секундной заминки ответил я. – Зная момент появления в Колыбели, можно организовать встречу и сопровождение.

— Верно, – подтвердила низуши. – Но это еще не все.

— Не стесняйся, порадуй меня еще чем-нибудь экстремальным. – Я усмехнулся. – Люблю сложности в любом виде.

— Вижу, уже осваиваешься, раз начал острить, – не осталась в долгу разбойница.

— Ну не все же вам, низуши, зубоскалить.

— Кто бы говорил, – фыркнула, как кошка, девушка. – С таким-то ником…

— Не отвлекайся от темы, Машта.