Онлайн книга «Разрушитель»
|
На моих глазах одна из атакующих варн стремительно вытянула длинную шею и распахнула внушительную пасть. Замешкавшийся противник успел разок врезать палицей по морде зверя, но шипы со скрипом скользнули по жёсткой чешуе скулы, оставляя рваные царапины, а затем челюсти сомкнулись на верхней части туловища шатуна. Отчётливо хрустнула жёсткая, словно древесина, плоть под чудовищными зубами, будто раздавили громадного жука. Варна рывком вздёрнула крокодилью голову, резко мотнула челюстями из стороны в сторону, и откромсанная нижняя часть туловища шатуна улетела куда-то за холм, оставляя за собой веер мутных брызг. Несмотря на общую заторможенность из-за чёртовых откатов, несложно догадаться, что происходит. Варны и вилохвосты — существа Природы, поэтому автоматически атакуют тварей стихии Смерти, не желая видеть их на своих охотничьих территориях. Несовместимые фракции. Хм… Но на Острове Мертвецов столь яростного неприятия друг друга я не замечал. Шаткий баланс, установившийся за долгое время? А сейчас Сезон Бурь взбудоражил всю живность на всех островах локации и ослабил сложившиеся правила? В любом случае, пока варнам не до меня, оставалось лишь воспользоваться ситуацией — мы с Фурией проскочили незамеченными, оставив шум и гвалт позади. И стремительно помчались к более крупному очагу следующей схватки. Ни разу не видел столько варн, собравшихся в одном месте по эту сторону горной гряды. Всегда голодные, готовые сожрать любого неосторожного гостя, сейчас зубастые бестии отдавали предпочтение пожирателям. Пять варн рвали крупный отряд выкормышей Древа Смерти в клочья. Громадные твари то резко приседали, вытягивая длинные шеи и щёлкая клыкастыми пастями, то, лишённые возможности летать над твердью острова, высоко подскакивали в воздух, чтобы схватить врагов чудовищными когтями на нижних конечностях, смахивавших на изогнутые роговые клинки. Впрочем, бой проходил не так уж гладко, как показалось вначале. Мы пронеслись мимо трупов двух варн помельче — бездыханные груды изувеченной серо-зелёной плоти на перепаханной когтями и лапами земле среди вывороченных камней. Окружив и добивая ещё одну зверюгу, десяток шатунов сыпал частый град безжалостных ударов. Шипастые палицы с хрустом проламывали чешую на спине и боках, расплескивая алую кровь, дробили полые кости крыльев, рвали кожистые перепонки. Зверь лишь с трудом шипел, по израненному телу могучего, но полностью обессилевшего создания волнами пробегали судороги агонии, его буквально превращали в отбивную. Как назло, оба вздымавшихся по сторонам склона оказались слишком крутыми, каменистыми, плотно заваленными неровными валунами — если по ним пуститься в обход в поисках более безопасного пути, мы рисковали потерять темп, а Фурия могла запросто переломать лапы, несмотря на всю свою ловкость и помощь крыльев. Проблема заключалась в усталости. Её маркер полоски тонуса неумолимо полз вниз. И когда он достигнет нуля, моя зверюга просто рухнет без сил. Прямо в Бездну. Мы рванули напрямик, прямо сквозь гущу боя. На этот раз несколько пожирателей нас заметили. Оставив полумёртвую варну, они с тяжёлым топотом устремились наперерез. Фурия не сплоховала. Вильнуть на сумасшедшей скорости в сторону, прыгнуть прямо над шатуном, отбрасывая грудью занесённую палицу, отскочить вправо… |