Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 56 – Александр Майерс

— Ожидаемо, — пожал плечами я и захрустел огурцом.

— Владимир, они хотят тебя убить.

— Я тоже хочу их убить, вот и посмотрим, кто кого. Ешь, пока не остыло. Артём не обманул — очень вкусное получилось рагу, — сказал я.

— Не понимаю, почему ты так спокойно ко всему этому относишься, — покачал головой Добрынин, берясь за ложку.

— Потому что знаю, что мы выиграем.

— Как? Их в десятки раз больше, а мы заперты здесь, и ничего…

— Отставить, — мой голос лязгнул. — Пока не знаю, как, но мы выиграем. Другие варианты для меня не существуют. Поражение, компромисс, прочие полумеры — всего этого не будет. Только победа, и никак иначе.

Никита посмотрел на меня, приподняв брови, и медленно кивнул, а затем проговорил:

— Так точно, ваше благородие. Только победа.

Кивнув, я вернулся к еде. Воевода почесал свою мягкую бородку и тоже съел одну ложку рагу. Удовлетворённо что-то промычал, а затем произнёс:

— Извини за неуверенность. Просто я не вижу способа, которым мы могли бы победить. Но если ты не сомневаешься — я тоже не буду.

— Хорошо, — коротко ответил я.

— А ты изменился в Тибете, — отметил Никита.

— Можно и так сказать, — пожал плечами я. — Что насчёт плана, расскажу тебе завтра. Прикажи бойцам быть готовыми к новой вылазке. А у меня есть другие дела.

— Так точно, — ответил Добрынин, не став уточнять, что у меня за дела. Хотя вопросы явно вертелись у него на языке.

Когда мы закончили с едой, я попрощался со всеми и отправился спать. Ещё вечером велел слугам подготовить комнату на втором этаже, и теперь с удовольствием улёгся в тёплую и чистую постель.

Тело наполняла приятная усталость. Я улыбался, предвкушая новый день и то, что он принесёт. А трудности, которые судьба подбросила мне в новой жизни, я рассматривал лишь как трамплин на пути к величию.

Победа, одержанная из такого положения, позволит громко заявить о себе.

Эти мысли пролетели в моей голове, и сон накрыл меня быстрее, чем я успел накрыться одеялом.

Проснулся резко, как будто над ухом раздался выстрел. Но вокруг было тихо, только за окном звучали приглушённые трели птиц. Хотя прислушавшись, я различил идущее с первого этажа бряцание посуды. Должно быть, баба Маша уже проснулась и готовила завтрак.

Значит, скоро меня придут будить. Я даже знал точное время, во сколько это случится — семь двадцать утра. Потому что в семь сорок уже полагалось быть за столом, а в восемь приступать к делам.

Память Владимира подсказала мне, что Мария Николаевна всегда следила за порядком в доме. Ни дворецкий, ни даже сам барон не обладали такой особенной властью над жителями усадьбы.

Именно Бабуля, сколько Владимир себя помнил, определяла распорядок дня: во сколько завтрак, обед и остальные приёмы пищи, во сколько пора ложится спать. И все, включая главу рода, беспрекословно её слушались.

Ещё тогда, в детстве Владимира, Мария Николаевна уже была Бабулей. Интересно, сколько ей лет? Точно больше восьмидесяти. Поразительную ясность ума она сохраняет для своего возраста.

Я поднялся с постели, чувствуя себя на сто процентов бодрым и выспавшимся. Открыл окно, впуская свежий утренний воздух, и сделал разминку, после чего ощутил себя ещё бодрее.

Тело радовало своей гибкостью и отзывчивостью. Энергия молодости струилась по жилам, как огонь, и я поистине наслаждался своим, так сказать, приобретением. Было бы жаль, если бы столь красивое и сильное тело закопали в безымянной могиле.