Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 40 – Александр Майерс

Граф Муратов тем временем спустился в подземелье. Дежурный солдат стоял у входа в темницу по стойке смирно. Должно быть, услышал шаги, но спрятать эротические фотокарточки толком не успел. Кусочек одной фотографии, где была изображена женщина с обнажённой грудью, торчал из-под новостной газеты.

— Открывай, — велел Рудольф, презрительно смерив взглядом охранника.

— Так точно, ваше сиятельство! — с излишним энтузиазмом ответил тот и снял с пояса тяжёлый ключ.

Погремев замком, он распахнул дверь и встал рядом, пропуская графа. Тот приподнял сложенную горстью ладонь и сформировал заклинание. В его руке вспыхнуло небольшое, но яркое пламя.

— Оставайтесь здесь, — сказал Муратов и направился в холодный коридор. Проходя мимо дежурного, он остановился и посмотрел на него в упор. — Если снова увижу, что пялишься на голых баб во время дежурства — высеку. А на второй раз глаза выжгу.

— Так точно, ваше сиятельство! Есть не пялиться на голых баб! — побледнев, отчеканил дружинник.

Граф прошёл через ряд пустых камер. Дрожащее пламя в его руке отбрасывало блики на стены и заставляло тени трястись. Повернув направо, Рудольф прошёл до конца коридора и остановился перед единственной камерой, где находился заключённый.

Тот сидел, опустив голову и прижав к груди культю, которая осталась от его правой руки. На шее мужчины осколком ночи блестел ошейник из чёрного металла, блокирующий магию. Грязные спутанные волосы свисали сосульками.

Он приподнял голову и посмотрел на графа сквозь длинную чёлку, как через вуаль.

— Как ты себя чувствуешь, Михаил Александрович? — учтиво спросил Муратов.

— Скучно, Рудольф Сергеевич, — сиплым голосом ответил заключённый. — Каждый день одно и то же. Хоть бы книгу позволили.

— Разве тебе нравится читать? Мне всегда казалось, тебе больше по душе гулянки и продажные женщины.

— Если приведёшь сюда продажную женщину, Рудольф Сергеевич, я буду счастлив, — ухмыльнулся Михаил. — Ты решил просто проведать меня или будешь снова уговаривать сдаться?

— Нет, я пришёл рассказать тебе новости, — граф подошёл вплотную к решётке, держа руку с пламенем перед собой. — Твой брат вернулся в Россию.

На лице заключённого не дрогнул ни один мускул. Несколько секунд он сидел не шевелясь и не дыша, будто обратился в статую.

— Владимир? — наконец, выдавил он.

— Разве у тебя остались другие братья?

— Нет, — слово выпало из его уст, будто камень. — Вы их всех убили.

— Ещё не всех, — Рудольф приподнял уголки губ. — Владимир пока что жив. Но, как знать, это может в любой момент измениться… Подумай над этим, Михаил Александрович. Может, если ты примешь мои условия, вы оба останетесь живы.

— Я не отдам тебе наш Очаг, — прорычал заключённый и подскочил с койки. Подойдя к решётке, он вцепился в неё единственной рукой. — Слышишь? Лучше убей меня прямо сейчас, потому что я никогда этого не сделаю!

Лицо Муратова напряглось. Несколько секунд он смотрел в тёмные, как две ямы, глаза Градова-младшего. А затем резко повернул ладонь, в которой играло пламя.

Огонь устремился вперёд и опалил сжавшие прутья решётки пальцы. Михаил вскрикнул и отскочил, прижимая руку к себе.

— Подумай, — сдерживая гневную дрожь в голосе, сказал Рудольф. — Хорошо подумай. Мне это уже надоело. Будет проще добить оставшихся Градовых и всё закончить. Плевать на Очаг.