Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 353 – Александр Майерс

В проёме стоял знакомый тюремщик — мужчина с бесстрастным, выветренным лицом.

— Михаил Александрович, — вежливо произнёс он. — Прошу вас, следуйте за мной.

Градов медленно опустил книгу на колени и поднял взгляд, уголки его губ дрогнули в насмешке.

— Куда это? На прогулку? Рано, вроде бы. Или на расстрел? Тогда вообще не по расписанию.

— Меня не уведомляли о расписании расстрелов, ваше благородие, — без тени улыбки парировал надзиратель. — Прошу вас. И не забудьте вещи.

— Какие там у меня вещи? — Михаил махнул культёй, указывая на голые стены. — Одно богатство — душа да совесть. И то и другое при мне. Пойдём.

Они прошли по чистому, пахнущему хлоркой коридору, спустились по лестнице и вышли через тяжёлую железную дверь во внутренний двор.

Солнце ударило в глаза, и Михаил на мгновение ослеп, заслонившись ладонью. Когда глаза привыкли, он увидел, что во дворе, кроме надзирателей, есть ещё один человек. Он стоял спиной, вглядываясь в линию горизонта за стеной, но его фигура, цвет волос, манера держаться…

Сердце Михаила дрогнуло и замерло. Он не мог поверить в то, что это правда. Казалось, будто он видит перед собой призрака — призрака, который невероятно похож на погибшего отца.

Человек обернулся.

Это был Владимир. Но… совсем другой. Не тот юноша, который когда-то давно уехал в Тибет. Перед Михаилом стоял мужчина с жёстким, спокойным лицом, и пронзительным, твёрдым взглядом. Его глаза… они были странными. Чужими. Глаза цвета золота.

Михаил застыл на месте, не в силах пошевелиться, не в силах вдохнуть. И уж тем более не в силах вымолвить ни слова.

Владимир сделал шаг вперёд, и ещё один. Подошёл вплотную и, не говоря ни слова, обнял его. Крепко, по-мужски, и Михаил почувствовал, как дрожь пробежала по телу. Он обхватил брата единственной рукой, вцепившись в одежду, будто боясь, что видение рассыплется.

— Вова? — его голос сорвался на хриплый шёпот. — Это правда ты?

— Я, — сказал Владимир, отступая на шаг, но не отпуская его плеч.

Его золотой взгляд изучал лицо брата, а тот смотрел в ответ и чувствовал, как предательски щиплет глаза.

— Что с твоими глазами? — выдавил, наконец, Михаил.

— Долгая история, — Владимир слегка улыбнулся. — Главное теперь — ты свободен, брат.

— Свободен?..

Михаилу казалось, что это слово из иностранного языка, которое он никогда не слышал. Разум понимал смысл сказанного, но отказывался его принять.

Миша огляделся по сторонам, ожидая какого-то подвоха, ловушки, но видел лишь спокойное лицо брата и бесстрастного тюремщика, отошедшего в сторону.

— Как?

— Мы провернули один хитрый юридический фокус, — сказал Владимир. — Формально ты находился в плену не у Муратова. Тебя взяли в плен дружинники Карцевой. Если точнее, то охрана графа Карцева, которого ты убил.

Михаил судорожно сглотнул, в памяти всплыл кровавый хаос того последнего боя.

— Да, уж это я помню…

— Мы нашли тех, кто тебя пленил. Доказали, что официально ты содержишься в плену у Эмилии Романовны, а не у Муратова. А Эмилия согласилась тебя отпустить.

Михаил прекрасно слышал, что говорит Владимир, но всё равно не до конца понимал. Какая-то бредятина. Может, он заснул за чтением стихов и ему всё это снится?

— Согласилась? Почему? Она что, с ума сошла? Или ты приставил ей нож к горлу?