Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 310 – Александр Майерс

Один из слуг, заметив приближение господина, тут же бросился открывать ворота.

Войдя во двор, барон ощутил облегчение, и остатки сил покинули его. Едва удерживаясь на ногах, он кое-как добрёл до крыльца. Роскошная вышитая рубашка была изорвана, парик съехал набок, а лицо покрывали синяки и подсохшая кровь. За ним плелись несколько уцелевших дружинников — бледные, с пустыми ножнами.

На крыльцо выбежала баронесса Елизавета Плахова — женщина в изящном платье, с идеально уложенными каштановыми волосами и большими, невинными голубыми глазами.

— Арсений⁈ — её голос дрогнул от ужаса. — Душа моя, что случилось? Где остальные твои солдаты? И что с нашим Очагом? Я почувствовала что-то нехорошее… — баронесса приложила руки к груди.

Плахов лишь глухо кашлянул, не в силах вымолвить ни слова.

— Всё объясню, — пробормотал он, избегая взгляда супруги.

Елизавета кивнула, обняла барона и повела его в дом — так, будто он был раненым героем, а не разгромленным трусом.

Слуги бросились помогать, но она лишь отмахнулась:

— Оставьте нас. Я сама позабочусь о муже. Идём в спальню, любимый… Хочешь своего любимого грушевого ликёра?

— Нет, — буркнул Плахов, прекрасно зная, что ему предстоит вовсе не ликёр.

Дверь в покои барона захлопнулась. Елизавета ещё несколько секунд стояла, прислушиваясь к шагам за дверью, затем резко развернулась.

— Ну? — её голос больше не звучал нежно.

Арсений, уже сидевший в кресле, невольно сжался.

— Он… он обнаружил проклятие.

Баронесса коршуном метнулась вперёд и нависла над несчастным Арсением. Её пальцы, будто когти, вцепились в подлокотники кресла. Плахов благодарил судьбу, что не в его лицо.

— Как⁈ Ты же сам говорил, что это невозможно!

— Я не знаю! — Арсений заёрзал. — Его силы больше, чем мы думали… Да, он очень силён.

— Сильнее, чем ты? Какой-то мальчишка, который ещё недавно был магическим инвалидом⁈ — выкрикнула Елизавета.

— Мы же не знаем, что он делал в Тибете! Похоже, что излечился и обрёл силу, — оправдывался барон. — Ты бы видела его глаза. Они золотые, как… не знаю что. Никогда таких не видел.

— И что теперь? — Елизавета выпрямилась, глядя на него сверху вниз. — Ты отдал артефакты?

— Пришлось…

— Пришлось? — её голос стал ледяным. — Ты, барон Плахов, позволил этому щенку отобрать то, что принадлежит тебе по праву?

Арсений попытался встать, но она резко толкнула его обратно в кресло.

— Что с Очагом? Он что-то сделал? — требовательным тоном спросила баронесса.

— Он… вернул мне проклятие. Но не то же самое. Кажется, он усилил его.

— Что это значит?

— Он изменил формацию, — Плахов сглотнул и поправил парик. — Теперь проклятие не просто высасывает силу — оно связано с моей кровью. Если я попытаюсь его снять или пойду против него…

Барон не договорил.

Елизавета медленно отвела руку — и врезала ему пощёчину. В ухе у барона громко зазвенело, а во рту опять появилась кровь.

— Ничтожество.

Плахов прижал ладонь к щеке, но не посмел возразить.

— Я сама разберусь, — прошипела баронесса. — Поеду к графу Муратову.

— К Муратову⁈ — Арсений выпучил глаза. — Но теперь наш Очаг под контролем Градова! Если мы…

— Вот и прекрасно, — перебила Елизавета. Её губы растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными. — У графа Муратова есть сильные ритуалисты. Если они смогут обратить этот канал против самого Очага Градовых…