Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 289 – Александр Майерс

— Сохраняйте спокойствие, Генрих Карлович.

— Спокойствие⁈ — барон схватился за подлокотники кресла, вонзил короткие пальцы в бархатную обивку. — Они уничтожили меня! Дворянское ведомство открыто встало на сторону Градовых! Что мне теперь делать, ваше сиятельство? Вы должны мне помочь! — взмолился фон Берг. — Мы ведь до сих пор союзники, не так ли? В отличие от этой… дуры Карцевой, я верен нашему договору!

Внешне Муратов оставался невозмутим, хотя при упоминании Карцевой внутри него всё вспыхнуло. Он расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, потому что ему вдруг стало тяжело дышать.

Глубоко вздохнув, Рудольф спросил:

— Что вы думаете о предательстве графини?

— Ненавижу эту дрянь! — выкрикнул Генрих так, будто эти слова обжигали горло.

Муратов прищурился. Вспомнил, как год назад фон Берг тайком слал Карцевой букеты чёрных роз. Как подстраивал «случайные» встречи, краснея при одном её взгляде.

Он мечтал, чтобы красавица-графиня хоть раз взглянула на него с любезностью. Но она отвергла его — возможно, случилось что-то, о чём Муратов не знал. Ведь теперь барон говорил о Карцевой с искренней ненавистью.

— Прекрасно, — граф кивнул, встал и пошёл к резному шкафу с ячейками. Выдвинул ящик, достал конверт с кроваво-красной сургучной печатью. — Тогда готовьте войска.

Фон Берг вдруг замер.

— Какие войска?

— Все, что можете. Сегодня мне пришло сообщение от генерал-губернатора…

г. Находка

Поместье графини Карцевой

Поздний вечер опустился на усадьбу как бархат. Вокруг царила тишина, и сквозь приоткрытые окна в спальню графини проникала прохлада, насыщенная запахом сирени.

В комнате царил полумрак. Лишь один кристальный канделябр на столе разгонял темноту, отбрасывая блики на рамы картин и дорогие безделушки, расставленные на комоде.

Графиня, облачённая в полупрозрачный чёрный неглиже, лежала на кровати и любовалась собой в зеркало. Ей чертовски нравилось, как нежная ткань облегает её фигуру. Как бархатная вышивка скрывает соски, при этом оставляя остальную грудь полностью открытой.

— Ну разве я не соблазнительна? — прошептала Карцева сама себе.

Она изящно выгнулась, будто кошка, приоткрыла губы в беззвучном стоне и ощутила жар желания. Если бы рядом был хоть кто-нибудь, способный его утолить…

— О да, — проговорила она, поглаживая своё тело. — Если бы Владимир Градов был сейчас здесь, он бы точно не устоял. Ах, какой он всегда серьёзный! Делал вид, что не понимает моих намёков… Кремень, а не мужчина. Но ничего, я ещё заставлю его ползать у себя в ногах и умолять…

За окном вдруг послышались резкие мужские голоса. Раздался быстрый стук копыт и конский всхрап, несколько раз хлопнули двери.

Следом в коридоре прозвучали быстрые шаги, а затем стук в дверь. Эмилия нахмурилась, отрывая взгляд от зеркала. Она встала, накинула халат и приказала:

— Войдите!

Дверь открыл старый дворецкий. Его обычно бесстрастное лицо было бледным, а в руках он держал один-единственный конверт. Он был запечатан сургучом — не обычной печатью, а знаком скрещённых мечей под двуглавым орлом.

Военное послание от генерал-губернатора.

— Ваше сиятельство, только что прибыл гонец от господина Высоцкого, — пролепетал слуга.

— Дай сюда! — графиня подошла и резко вырвала конверт из его рук.