Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 221 – Александр Майерс

Сестра кивнула и вдруг увидела трёх конников, которые ехали в нашу сторону.

— Это враги? — спросила она.

— Да. Патруль Муратовых. Пока что наши земли оккупированы, и они могут спокойно здесь разъезжать. Но скоро это изменится, обещаю тебе. Будь добра, закрой штору, я не хочу, чтобы они тебя увидели.

Татьяна поспешно закрыла окно и задёрнула шторку.

Когда мы поравнялись с патрулём, они молча кивнули мне, а я — им. Лишних вопросов задавать никто не стал, и все держали руки подальше от оружия.

Чем ближе мы подъезжали к поместью, тем громче раздавались звуки работы — стук молотков, гудение пил, голоса трудящихся. Несколько мужчин перекладывали крышу на конюшне дружины, женщины набирали воду у колодца и носили её в дом.

Похоже, что селяне не просто прибыли, но и уже взялись за дело. Это меня порадовало.

Из казармы вышел Никита, как всегда, в безукоризненной офицерской форме. На плечах красовались новые майорские погоны. Воевода направился навстречу, вопросительно глядя на карету и едущих за ней всадников.

— Добрый вечер, ваше благородие, — при посторонних он обратился ко мне официально. — Могу я спросить…

Я поднял ладонь, прерывая его, и спешился. А затем подошёл к карете и открыл дверцу.

Татьяна вышла на улицу, и лицо Добрынина вытянулось, а челюсть отвисла. Он застыл так, будто увидел призрака — хотя с его точки зрения так и было.

— Таня… То есть, госпожа… Как?.. — слова обрывками срывались с его губ.

— Никита, ты живой! — Татьяна бросилась к нему и обвила руками шею.

Никита неловко обнял её, растерянно глядя на меня через плечо девушки. Его пальцы дрожали, сминая ткань её платья, будто проверяя реальность прикосновения.

— Всё объясню чуть позже, — сказал я.

— Этого не может быть, — воевода отстранился от Тани и посмотрел на неё. — Ты же погибла в усадьбе. Мы тебя похоронили, буквально.

— Это была Маргарита, — опустив глаза, объяснила Татьяна. — Помнишь её? Моя служанка. Её убило заклинанием. А потом, должно быть, начался пожар…

— Не продолжай, я понял, — сказал Никита и вдруг широко улыбнулся. — Как же хорошо, что ты жива! Но как ты выбралась? Где была всё это время?

— У своего жениха, — скромно улыбнулась моя сестра.

— У Соболева? Но…

— Сказал же, объясню позже, — вмешался я. — Это довольно долгая история.

На порог вышла баба Маша, прикрывая глаза от солнца морщинистой ладонью. Во второй руке она держала свой неизменный расписной половник. А когда увидела Татьяну, то выронила его.

— Батюшки… — прошептала она. — Танюша?

— Баба Маша! — звонко прокричала Таня и побежала к ней.

Они принялись обниматься и плакать, заставляя всех остальных умиляться сцене воссоединения. Я тем временем познакомил воеводу с телохранителями Татьяны и артефактором.

После этого я отвёл Никиту в сторону и спросил:

— Как обстановка?

— Все селяне прибыли вчера вечером. Часть женщин пожелала работать в доме, Бабуля им уже раздала обязанности. Наводят чистоту, выкидывают лишнее. Мужики, как видишь, за крышу конюшни взялись, — Добрынин кивнул на работяг. — А ещё дома в поселении в порядок приводят. Завтра начнём строить укрепления согласно плану. Артём успел проехаться по оккупированным деревням, к нам уже пришло несколько добровольцев. Думаю, придут ещё.

— Хорошо, — кивнул я. — Пойдём, поговорим со Степаном.