Книга Абсолютная Власть 1, страница 160 – Александр Майерс

— Именно. Мои люди понесли потери, в том числе погиб боевой маг, герой войны, — брови Муратова дёрнулись. — Говорят, его убил сам Градов.

— Да вы что? — ахнула Карцева. — Как интересно…

— Вы находите это интересным? — осведомился Рудольф. — Это унизительно! Какой-то мальчишка ускользает от нас раз за разом и наносит урон нашим войскам.

— Он просто издевается над нами! — поддакнул фон Берг, отрывая взгляд от груди графини.

— Он воюет, господа, — Эмилия откинулась на стуле. — И, между прочим, пока побеждает.

— Мне кажется, или вы симпатизируете нашему противнику? — на сей раз Муратов не смог сдержать свои брови и нахмурился.

— Ещё бы, — не моргнув глазом, согласилась Карцева. — Молодой барон так храбро выступает против нас. В нём чувствуется стержень. И наверняка он очень симпатичный…

Эта ремарка заставила нахмуриться уже фон Берга.

— Градов — мерзавец! — воскликнул он, снова ударив кулаком по столу.

— Генрих Карлович, пожалуйста, — поморщился Муратов.

«Собрание едва началось, а они уже спорят! — хохотал про себя Игнатьев. — Даже толком не выслушали Рудольфа… Цирк!»

Разговор меж тем набирал обороты. Граф Муратов предложил обсудить план дальнейших действий, и мнения членов альянса кардинальным образом разошлись.

Фон Берг вытер пот со лба, оставив на платке мокрое пятно.

— Штурм — единственный выход! — рявкнул он. — Соберём все силы, сокрушим купол!

Он занёс было кулак, поймал гневный взгляд Рудольфа и нежно опустил ладонь на столешницу.

Муратов прикрыл глаза, будто молился о терпении.

— Купол третьего уровня, Генрих Карлович. Вы готовы потерять половину армии? Или две трети? Я уж не говорю о том, сколько боеприпасов вам придётся потратить, — сказал он.

— И Владимир наверняка готов к обороне, — встряла Карцева, вертя перед собой бокал. — Он не дурак, и мы в этом убедились. Давайте устроим переговоры. Надо понять, чего он вообще хочет.

— Переговоры? — фыркнул фон Берг. — С родом, который полностью разбит? Это же позор! Мы станем посмешищем!

— Мы уже становимся. Вы сами недавно вспоминали Владивосток, — Эмилия обворожительно улыбнулась.

Игнатьев едва сдержал усмешку: «Обезьяна в костюме и змея в развратном платье. И оба считают себя стратегами».

— Я думаю, нужна блокада, — веско заявил Рудольф Сергеевич. — Не такая, как сейчас, а полная. Перекрыть все пути. Придумать, как лишить их воды и пищи. Через месяц они сами запросят пощады.

— Месяц⁈ — фон Берг аж подпрыгнул. — А что этот щенок может успеть натворить за месяц? Надо давить его, давить прямо сейчас!

«Демоны меня возьми, я сейчас не выдержу и рассмеюсь им в лицо, — подумал Альберт. — Каждый тянет одеяло на себя, они вообще не слышат друг друга. Рудольф Сергеевич, вы же лидер альянса. Сделайте что-нибудь».

— Вижу, нам непросто прийти к соглашению, — глухо проговорил Муратов и вдруг повернулся к советнику. — Что скажешь, Альберт? Каково твоё мнение?

Он задумчиво поправил перчатки, стараясь не выдать себя победоносной улыбкой. Три дворянина спорят, а он должен их рассудить. Это уже не просто цирк, это какой-то фарс.

— Обстрелять, — начал он, кивая фон Бергу, — чтобы показать силу. Усилить блокаду, — кивок Муратову, — чтобы лишить надежды. И предложить переговоры, — полупоклон Карцевой, — чтобы сохранить благородное лицо. Предъявить ультиматум: сдать Очаг и признать поражение в обмен на жизнь Михаила.