Книга Абсолютная Власть 2, страница 95 – Александр Майерс

— Там история такая, что мурашки по коже! Вы деревню Лисичкино знаете? Бойцы Муратова её в бесплатный бордель превратили…

И Артём рассказал мне про судьбу, которая постигла Лисичкино, и про то, как он решил с этим покончить. А затем во всех красках описал ночное сражение.

— Значит, это были люди Роттера? — спросил я у Секача, когда рассказ подошёл к концу.

— Да, господин. Мы забрали с собой выживших. Там среди них Шаман и Рома Краснов, и другие знакомые парни… Все те, что в полку Роттера служили. Только теперь на них форма Карцевых.

— Любопытно. Карцева у нас в плену, кстати, — я кивнул в сторону дома. — И пока мы ехали сюда, она рассказала, что Роттер вместе со всеми людьми сбежал из её казарм несколько дней назад. Как раз перед тем, как пытались убить Михаила.

— Думаете, можно ей верить, господин? — хмыкнул Секач.

— Да. Потому что этой ночью убить пытались не только вас, но и нас с графиней, — сказал я и кратко поведал о засаде на Васильевском озере.

— Офигеть! — воскликнул Артём. — Этот ваш Роттер настоящий псих.

— Он всегда какой-то странный был, — буркнул Секач.

— Я не думаю, что всё это — его инициатива. Больше похоже на то, что граф Муратов не выдержал и решил одним ударом избавиться от ненадёжной союзницы, а также от меня и ключевых людей рода Градовых.

Рыжий захлопал глазами и переспросил:

— Это я, что ли, ключевой человек?

— Конечно. Ты моё доверенное лицо и собрал уже немало людей в дружину.

— Ну, я… Спасибо, — пробормотал Артём.

— Пожалуйста, — ответил я и почувствовал, как родовое кольцо на пальце потеплело и завибрировало. — Меня вызывает Базилевский. Уверен, что на Филиппа Евгеньевича тоже напали.

— Надеюсь, Ночник успел ему на помощь, — сказал Секач.

— Сейчас узнаем, — сказал я, сел на скамейку и сосредоточился.

Моё сознание отправилось вдаль, и через несколько мгновений очутилось в призванном вороне, который сидел на руке Базилевского.

Филипп Евгеньевич выглядел усталым и потрёпанным. Даже несмотря на то, что его причёска и одежды были, как всегда, идеальны. Тёмные круги под глазами, ссадины на лице и перевязанные ладони выдавали, что он побывал в переделке.

— Как вы себя чувствуете, Филипп Евгеньевич?

— Я в порядке, ваше благородие, — голос юриста был усталым, но твёрдым. — Хотя ночка выдалась тяжёлой. Меня пытались убить. Благодарю, что приставили ко мне наблюдение — если бы не Ночник с людьми графа Соболева, мы бы вряд ли сейчас говорили.

— Я предполагал, что подобное может случиться. Рад, что всё закончилось хорошо. На меня и Артёма тоже напали, но никто не пострадал — кроме наших врагов.

— Благодаря вам, господин, — глубоко кивнул Базилевский. — Я уже подал заявление, полиция приступила к расследованию. Теперь необходимо, чтобы они узнали и о других покушениях. Это можно расценивать не только как нарушение прекращения огня, но и очередное военное преступление!

Мой ворон молча кивнул, а юрист тем временем продолжил:

— Генерал-губернатор был в ярости, когда узнал о нападении на меня. Особенно его разозлило, что в этом участвовал помощник прокурора Назаров — которого, кстати, убили, чтобы не оставлять свидетеля. Генерал-губернатор вызвал графа Муратова к себе.

— Зачем? — спросил я.

— Надо полагать, он считает, что всё это дело его рук. Или же просто использует повод, чтобы заставить Муратова сделать что-то выгодное для себя. Господин Высоцкий мастер поворачивать любую ситуацию в свою пользу.