Книга Абсолютная Власть 2, страница 52 – Александр Майерс

— У своего жениха, — скромно улыбнулась моя сестра.

— У Соболева? Но…

— Сказал же, объясню позже, — вмешался я. — Это довольно долгая история.

На порог вышла баба Маша, прикрывая глаза от солнца морщинистой ладонью. Во второй руке она держала свой неизменный расписной половник. А когда увидела Татьяну, то выронила его.

— Батюшки… — прошептала она. — Танюша?

— Баба Маша! — звонко прокричала Таня и побежала к ней.

Они принялись обниматься и плакать, заставляя всех остальных умиляться сцене воссоединения. Я тем временем познакомил воеводу с телохранителями Татьяны и артефактором.

После этого я отвёл Никиту в сторону и спросил:

— Как обстановка?

— Все селяне прибыли вчера вечером. Часть женщин пожелала работать в доме, Бабуля им уже раздала обязанности. Наводят чистоту, выкидывают лишнее. Мужики, как видишь, за крышу конюшни взялись, — Добрынин кивнул на работяг. — А ещё дома в поселении в порядок приводят. Завтра начнём строить укрепления согласно плану. Артём успел проехаться по оккупированным деревням, к нам уже пришло несколько добровольцев. Думаю, придут ещё.

— Хорошо, — кивнул я. — Пойдём, поговорим со Степаном.

— Куда это ты собрался? — отпустив Татьяну, возмутилась баба Маша. — А ужин? Я похлёбку сварила, давайте-ка за стол! Ты тоже, воевода.

— Уже слюнки текут, — улыбнулся я. — Но сначала надо закончить дела. Скоро будем.

Мы с Никитой сели на коней и за несколько минут достигли поселения. Это были те самые дома, которые я видел, когда впервые в этой жизни оказался под куполом вместе с Артёмом. Отсюда был виден блокпост дружины фон Берга.

— Они что, ещё здесь? — спросил я.

— Как видишь, — ответил Никита. — Формально у них есть ещё несколько дней, но они вообще не шевелятся. Карцевы уже отодвинули свои блокпосты, Муратовы в процессе.

— Генрих Карлович совсем ничему не учится. Вот и славно. У меня есть в его отношении кое-какие планы, — ухмыльнулся я.

Посёлок ожил: заброшенные дома уже не казались такими унылыми, ведь между ними бегали дети и звучал их смех. Неподалёку козы щипали траву, квохтали куры, важно расхаживал по центральной улице пёстрый петух. Мужчины чинили заборы и ставни на окнах, женщины мыли окна и разбирали пожитки.

— Здравствуйте, ваше благородие! — приветствовали меня селяне.

— Здравствуйте. Где староста? — спросил я.

— У крайнего дома, господин. Они с мужиками стойло для коров мастерят, — ответили мне.

Мы с Никитой проехали в указанное место. Завидев нас, Кожемяко отложил пилу и пошёл навстречу. След от нагайки у него на лице потемнел и стал выглядеть ещё хуже, чем вчера. Вкупе с густой бородой он делал Степана похожим на какого-то разбойника.

— Рад видеть, господа, — поклонился он.

— Как вам на новом месте, Степан? — поинтересовался я, спешиваясь. — Всё нравится?

— Домов для всех хватило, ваше благородие. В порядок привести их надобно, но мы с этим справимся. Есть недовольные, честно признаться, не всем хотелось родные дома покидать. Но я им объяснил, что здесь безопаснее, а в свою деревню мы ещё сможем вернуться, когда война закончится.

— Всё верно. Я так понимаю, работой вы на ближайшее время обеспечены?

— Ну, да, — Кожемяко глянул на Никиту. — Воевода сказал, надо помочь укрепления построить. Да и здесь нам есть чем заняться, пока только самое основное делаем. Дел хватает.