Книга Абсолютная Власть 2, страница 24 – Александр Майерс

— Меня не волнует, что случилось вчера на заводе. Я спросил, что происходит здесь и сейчас, — перебил я.

Капитан цыкнул зубом и ответил:

— Мы считаем, что жители деревни могут быть причастны к пожару. Все они работают на заводе и…

— У вас есть доказательства?

— Пока нет, но…

— Тогда по какому праву вы арестовали моих людей? — давя офицера взглядом, спросил я. — По какому праву вы смеете применять к ним насилие? Может, вы считаете, что их некому защитить?

Я шагнул вперёд, заставляя Спицына отступить, и продолжил:

— Это мои владения. Мои люди. Ни вы, ни ваш барон не имеете права устраивать здесь произвол.

— Есть подозрения…

— Подозрения не дают вам право избивать моих подданных, — мой голос лязгнул. — Даю вам выбор, капитан: либо вы немедленно приносите извинения и убираетесь отсюда, либо вам придётся ответить за свои преступления кровью. На размышления у вас есть десять секунд.

— Действует прекращение огня! — выпалил Спицын.

— Вот именно. И нападение на моих подданных я расцениваю как его нарушение. Дружина, к бою!

Бойцы за моей спиной взвели арбалеты и наложили болты. Я услышал, как Трояк хрипло рассмеялся, и сказал:

— Сейчас повеселимся.

Противники сорвали с плеч винтовки и прицелились в нас. Кто-то из них упал на колено, другие отчаянно бросали взгляды туда-сюда в поисках укрытия. Спицын застыл, как будто не мог поверить, что это происходит.

В открытой перестрелке у нас было преимущество. Защитные амулеты моих бойцов были способны выдержать одну-две пули, а вот солдаты фон Берга никак не могли защититься от болтов. Особенно от магических.

Не говоря уж о том, что дистанция между нами была совсем небольшой. Дружинники могли и не успеть выстрелить, прежде чем в их ряды ворвался бы Трояк со своим молотом и Секач с двумя тесаками.

Секач между тем вышел вперёд и демонстративно надел маску невидимости. Он растворился в воздухе, и солдаты фон Берга задержали дыхание. В тишине послышался шелест доставаемых из ножен тесаков, а затем кто-то из противников испортил воздух.

Трояк усмехнулся.

Я же обнажил шпагу, не спуская взгляда со Спицына. Клинок вспыхнул белым, а в другой руке я сформировал ледяное заклинание. Капитан отступил на шаг, расстёгивая кобуру с револьвером.

Я покачал головой и шагнул следом за ним, поднимая клинок.

— Пять секунд, капитан.

Заклинание вырвалось из моей руки. Ледяной шар с треском раскололся на два десятка острых игл, которые зависли в воздухе над солдатами.

— Капитан! — вдруг заорал ефрейтор противников. — Отдайте приказ!

Он не уточнил, какой. Но на лице ясно читалась надежда на то, что приказ будет «убрать оружие».

— Три секунды, — сказал я. — Две…

— Ладно, стоп! Отставить! — выкрикнул Спицын. — Ни к чему проливать здесь кровь, ваше благородие.

Я вопросительно изогнул бровь, не спеша убирать ни шпагу, чьё остриё почти касалось кадыка капитана, ни заклинание, которые застыло над его людьми, как обещание скорой смерти.

— Ни к чему проливать здесь кровь? — переспросил я. — Но вы только что пролили кровь селян. Как мы будем с этим разбираться?

Спицын расправил плечи, пальцем отодвинул клинок моей шпаги в сторону и поклонился:

— Я приношу извинения, господин Градов. Мы не должны были применять насилие к вашим подданным. Но таков был приказ.