Книга Абсолютная Власть 2, страница 124 – Александр Майерс

Утром, когда я медитировал на заднем дворе, снова потеплел родовой перстень. В голове возник образ Базилевского, и я немедленно откликнулся на зов.

— Ваше благородие, — голос юриста прозвучал в сознании прежде, чем перед глазами возник его образ. — Прошу прощения за беспокойство в неурочный час, но новость не терпит отлагательств.

— Говорите, Филипп Евгеньевич.

— Речь об имуществе рода Серебряковых. Поиски увенчались успехом, хотя владельцы тщательно подчистили следы… Представляете, в архивы подтасовали ложные сведения о том, что артефакты были проданы за границу, но я выяснил правду. На самом деле они находятся у барона Плахова.

— Вот как. И зачем же он пытался всё скрыть? — спросил я через ворона.

Базилевский хмыкнул, поправив очки.

— Сомнений быть не может — он понимает, что у вас больше прав на артефакты Серебряковых.

— Больше? То есть у него тоже есть права?

— Да, господин. Я навёл справки в Геральдическом департаменте. По материнской линии, через прабабку, барон Плахов является кровным родственником Серебряковых. Хоть и слабые, но у него есть права на наследство. После… трагических событий и конфискации имущества Серебряковых, ему было предоставлено первоочередное право выкупа. Которым он воспользовался. Официально артефакты — его законная собственность.

— Родство не может быть подделано? — уточнил я.

— Может, конечно. Но, судя по моим изысканиям, информация правдивая.

— И всё-таки я гораздо более близкий родственник погибшего рода. Значит, артефакты должны принадлежать мне.

— Всё верно, ваше благородие, — кивнул Базилевский. — Я взял на себя смелость отправить барону Плахову официальное письмо от имени нашего рода. Если коротко, то я вежливо потребовал передать нам законное имущество. Реакция барона оказалась неожиданно быстрой.

Филипп Евгеньевич сделал небольшую паузу и продолжил:

— Плахов просит личной встречи с вами. Приглашает к себе в поместье для обсуждения этого «деликатного и глубоко личного вопроса», как он выразился.

— Ему можно доверять? — спросил я.

— Не знаю, ваше благородие. Никогда не имел с ним дел, даже косвенно. А вы думаете, это может быть ловушкой?

— Не исключено. Во всяком случае, барон явно чего-то от меня хочет… Как бы там ни было, шанс упускать нельзя, даже если Плахов что-то затеял. Передайте, что я согласен.

— Как скажете, ваше благородие, — ответил Базилевский.

— Но встреча состоится на нейтральной территории. За пределами действия его Очага.

— Такое условие покажет, что вы ему не доверяете. Барон может оскорбиться.

— Пускай оскорбляется, если угодно. Мой род ведёт войну, меня не единожды пытались убить, и я не собираюсь входить туда, где мои магические силы будут подавлены, — сказал я.

— Понял, ваше благородие. Передам дословно, если позволите. Надеюсь, барон с пониманием отнесётся к вашей осторожности. Как только получу ответ и будут согласованы детали — немедленно сообщу.

Остаток дня я занимался созданием новых артефактов и заодно оценил готовность новобранцев. Пока что рано было пускать их в бой, но дружинники делали первые успехи.

Детали оказались согласованы уже вечером. Похоже, барон Плахов действительно что-то рассчитывал от меня получить — либо просто хочет побыстрее разобраться с неудобным вопросом.

Так или иначе, следующим утром я взял с собой группу дружинников, и мы отправились во владения Плахова.