Книга Абсолютная Власть 3, страница 43 – Александр Майерс

Сражение магов вспыхнуло внезапно и стало главным узлом противостояния. Шары из огня и всполохи морозной энергии летели навстречу друг другу, слепящие вспышки и ледяной треск не прекращались ни на мгновение. Воздух завыл от противостояния стихий, став невыносимо горячим и ледяным одновременно.

И тогда, в самый разгар этого варева, Роттер подал сигнал танкам.

С глухим, мощным рёвом моторов стальные громадины тронулись с места. Их гусеницы с лязгом и скрежетом перемалывали землю. Подавители магии, установленные на башнях, создавали вокруг них невидимые пузыри, в которых гасли любые заклятия.

Машины двигались неспешно, методично, как неумолимые катящиеся крепости. Орудия повернулись и выплюнули первые снаряды.

Грохот был оглушительным. Один из куполов на позициях Карцевой погас, и на незащищённых солдат тут же обрушился залп магических болтов.

Роттер позволил себе скупую ухмылку. Всё шло по плану. Сейчас танки проломят брешь, и тогда капитан бросит в неё конницу, что уже была готова к наступлению, а следом — свежую пехоту. Всё было просчитано.

Но на войне ничто нельзя просчитать наверняка.

Под гусеницей танка, едущего в центре боевого строя, вдруг взметнулась земля. Танк замер, из-под его днища повалил густой чёрный дым.

Мина. Всё же Карцева приготовилась и не постеснялась где-то достать пороховое оружие. А её солдаты всё-таки умудрились поставить мины по всей линии соприкосновения.

В следующий миг в сосновом перелеске на фланге блеснули огоньки. Вокруг танков один за другим стали расцветать огненные цветки взрывов. По ним били из гранатомётов — и при этом прекрасно знали, что не смогут пробить броню. Цель была совсем другой.

Впрочем, одной из машин не повезло. Граната удачно (или неудачно, смотря с чьей стороны взглянуть) угодила в основание башни, где был расположен боекомплект. Взрыв был оглушительным. Башня подлетела в воздух и упала рядом, над застывшим танком мгновенно взметнулся столб дыма.

У второго танка подавитель магии, повреждённый осколком или близким разрывом, затрещал, заискрил и погас. И этого было достаточно.

С карцевских позиций, с самого гребня, ударил прицельный выстрел из лучемёта. Синий, сконцентрированный до невероятной плотности сгусток энергии, не встречая больше сопротивления, прожёг броню повреждённого танка как раскалённый нож — масло. Внутри что-то взорвалось вторично, и машина окуталась морем огня, из которого никто не выбрался.

Третий танк, окружённый дымом и хаосом, отчаянно пытался развернуться, ведя беспорядочный огонь из пулемётов и орудия. Но его участь была предрешена. Гранатомётчики били без промаха. Гусеница была перебита, и он встал как вкопанный, превратившись в неподвижную мишень.

Атака захлебнулась. Конница, уже готовая ринуться в прорыв, замерла в нерешительности под шквальным огнём, который обрушили на них карцевские артефактчики, воодушевлённые успехом. Пехота Роттера залегла, прижатая к земле свинцом и магией.

Константин с силой сжал рукоять своей сабли. От бешенства он перестал дышать, в горле стоял ком горечи и беспомощности. Он видел отступление своих магов, откатывающихся под напором воды и льда. Видел горящие, искорёженные танки. Видел мёртвых и умирающих солдат, которых санитары пытались вытащить из-под огня.