Книга Абсолютная Власть 4, страница 98 – Александр Майерс

И в этот самый момент, когда я смотрел на смеющихся гостей, на сияющее лицо Тани, на довольную физиономию Никиты, в моём сознании прозвучал голос.

«Глава рода…»

Голос нашего родового Очага.

«…я должен кое-что сказать».

«На границе владений, — прозвучало в сознании. — Западный рубеж, у старой мельницы. Чужие. Их намерения… недружелюбны».

«Они идут сюда?» — спросил я.

«Нет. Кажется, собираются подождать, когда кто-то придёт к ним», — ответил Очаг.

Вот как. Интересно, кто это решил организовать засаду и на кого? Хотя вариантов не сказать, чтобы много…

Головорезов явно предупредили, что не стоит соваться в наши владения, поэтому они засели на границе. Но противник не предполагал, что влияние моего Очага простирается гораздо дальше, чем кто-либо знает.

Я не стал медлить. Взглядом отыскав Никиту, я встретился с ним глазами и коротко мотнул головой. Воевода сразу посерьёзнел и кивнул.

Мы отошли вглубь зала, и я сказал:

— На западной границе непрошеные гости. Очаг чувствует угрозу. Немедленно подними в воздух воронов. Только осторожно, чтобы не потревожить гостей.

— Слушаюсь, барон, — кивнул воевода.

Он без лишних вопросов развернулся и покинул зал расслабленным шагом, будто ничего не случилось.

Прошло не больше получаса, но каждая минута тянулась, как смола. Наконец, Никита вернулся. По пути ко мне он перекинулся парой слов с дамами, посмеялся над шуткой Станислава — но когда подошёл ко мне, то снова стал сама серьёзность.

— Мы провели разведку, — доложил он, слегка запыхавшись. — Сидят в засаде. Два десятка человек, не меньше. Холодное оружие, несколько арбалетов и артефакты.

Я медленно кивнул, мысленно складывая пазл. Наёмники. Хорошо вооружённые, с магической поддержкой. Не какие-то бандиты — те редко могли позволить себе артефакты.

— Нейтрализовать их? — спросил Никита. — Можем отправить Ночника и сделать всё тихо.

Я посмотрел в окно, на тёмный контур леса, уходящего к горизонту.

— Пока что нет. Продолжайте наблюдение.

Никита молча кивнул и отошёл. А я вздохнул и позволил себе отпустить ситуацию. За незваными гостями следят, так что я могу немного расслабиться и обратить внимание на званых гостей.

Вечер в поместье был таким, каким я всегда представлял себе мирное будущее Приамурья — светлым, тёплым и наполненным жизнью. Главный зал сиял огнями, воздух был наполнен ароматами дорогих духов, еды и вина. Под звуки музыки гости плавно перемещались по залу.

Здесь собрался практически весь цвет региона. Я видел старого графа Токарева — он восседал в кресле у камина, наблюдая за молодёжью с мечтательной улыбкой. Барон Георгий Воронов, чьё лицо при виде меня покрывалось нездоровым румянцем, бормотал что-то о «великой победе» и «стойкости рода Градовых». Рядом с ним вертелся его друг, барон Дорин.

Почти все члены Дворянского совета Приамурья были здесь, в моих стенах. Их поздравления были щедры, восхищение — порой искренним, порой — вымученным. Они говорили о стойкости моего рода, о моей личной доблести, о мудрости, с которой я закончил войну.

Но под этим слоем светскости кипели настоящие, живые интриги. Я ловил на себе взгляды — одни оценивающие, другие — опасливые, третьи — откровенно враждебные. Здесь, за бокалами шампанского, решалась судьба поста генерал-губернатора.