Книга Абсолютная Власть 4, страница 51 – Александр Майерс

Но доказательств не было. Только холодная уверенность в глазах Владимира и безмолвная угроза в лице его смуглого дружинника.

Альберт почувствовал, как контроль над ситуацией безвозвратно ускользает из его рук. Он проиграл этот раунд. Молниеносно и без шансов на ответный удар.

Он сделал единственно возможное в данной ситуации. Расправил плечи, снова надел маску благодарного и слегка потрясённого человека и кивнул.

— Вы, как всегда, правы, Владимир Александрович. Втроём будет определённо интереснее. Прошу вас, присоединяйтесь к нашему ужину. Я уверен, Якову Николаевичу будет приятно увидеть старого знакомого.

«Игра только начинается, барон, — яростно прошипел он про себя. — Вы выиграли дуэль, но не войну. Увидим, кто посмеётся последним».

Ужин в «Красном дворе» проходил в отдельном кабинете, отделённом от основного зала тяжёлой портьерой. Пахло изысканными кушаньями, дорогим табаком и ещё более дорогим парфюмом.

Мы сидели втроём: я, Игнатьев и Наумов. Директор Дворянского ведомства наслаждался ролью хозяина положения, разливая выдержанный коньяк по бокалам.

— Ну, господа, — Яков Николаевич поднял свой бокал, его лицо сияло ярче, чем начищенный значок чиновника на пиджаке. — За новые знакомства! И за то, чтобы все недоразумения остались в прошлом. Владимир Александрович, ваш сегодняшний поступок невероятно благороден.

— Я просто оказался в нужном месте в нужное время, — ответил я, едва пригубив коньяк. — И оказался достаточно бдителен.

Альберт Игнатьев сидел напротив, идеально контролируя себя, но я видел, как напряжены его пальцы, сжимающие ножку бокала. Его план на вечер был безнадёжно разрушен.

— Безусловно, — вступил он, его голос был гладким, как шёлк. — Бдительность — мать порядка. И я, разумеется, бесконечно благодарен Владимиру Александровичу. Это заставляет по-новому взглянуть на многие вещи.

— Кстати, о порядке, — я повернулся к Наумову. — Яков Николаевич, как директор Дворянского ведомства, вы, несомненно, в курсе политических процессов. Как вы оцениваете шансы Филиппа Евгеньевича?

Наумов замялся, потирая пальцы.

— Это сложный вопрос. Филипп Евгеньевич, безусловно, человек закона. Но, знаете ли, дворяне… они народ консервативный. Им нужна не только буква закона, но и определённая гибкость. Уверенность в завтрашнем дне.

— Уверенность, которую может дать сильный лидер, — мягко вставил Игнатьев. — Тот, кто понимает реальные нужды региона, а не только параграфы уложения. Кто умеет договариваться.

«Как ты договорился с Муратовым? Или как он договорился с тобой, превращая твои руки в пережаренное месиво?» — мысленно хмыкнул я.

— Сила — в законе, — возразил я так же мягко. — Без него любая договорённость — просто бумажка, которую можно порвать при первой же выгоде. Но я понимаю, что одних правовых аргументов может быть недостаточно. Именно поэтому надеюсь на вашу помощь, Яков Николаевич. Ваше слово имеет вес в совете.

Наумов широко улыбнулся. Я уже понял, что лесть он поглощает с той же жадностью, как пьяница — дешёвое пойло.

— Вес, вес… Он, конечно, есть. Но я, знаете ли, человек подневольный, служу империи. Дворянство — стихия самостоятельная. Я могу лишь направлять, советовать. А уж как они проголосуют… — он развёл руками, изображая беспомощность. — Влияние складывается из мелочей. Из готовности идти навстречу, решать проблемы… Быть полезным.