Книга Абсолютная Власть 4, страница 41 – Александр Майерс

Он кивнул, и в его взгляде появилось что-то похожее на облегчение.

— Понял. Спасибо, Владимир.

Вскоре мы втроём уже сидели в просторной карете. Артём строил планы, с кем именно из дворян стоит встретиться в первую очередь. Михаил, глядя в окно, уже мысленно был в предгорьях, его пальцы выбивали барабанную дробь по рукояти кинжала.

Я наблюдал за ними, и какая-то часть тревоги отступала. Они были живы. Они были со мной. И у каждого была своя роль в этом хрупком мире, который мы пытались построить.

На развилке дорог карета остановилась. Артём первым выпрыгнул из неё.

— До встречи, — сказал я ему. — И будь осторожен. Не все дворяне благоразумны.

— Не беспокойтесь, Владимир Саныч! Всё хорошо будет. Черепушку воронью с собой взял, если что!

Рыжий лихо вскочил в седло своего подведённого коня и, помахав нам на прощание, развернулся и поскакал прочь. Несколько дружинников отправилось за ним.

Михаил вышел следом. Его уже ждала группа из десятка солдат — таких же угрюмых и готовых к драке. Миша коротко кивнул мне.

— До скорого, брат.

— Возвращайся целым, — ответил я.

— Я уже давно не целый, — Михаил стукнул по металлической руке. — Но постараюсь больше ничего не потерять!

Он улыбнулся — впервые за долгое время его улыбка была почти естественной — и, отдав команду, повёл свой маленький отряд по другой дороге, ведущей в предгорья, где бушевали аномалии.

Карета снова тронулась. Я остался один в тишине, глядя в окно на удаляющиеся фигуры. Каждый отправился по своему пути, чтобы защищать наш общий мир каждый на своём фронте. А я ехал навстречу новой, пока ещё неясной угрозе, чувствуя странное успокоение.

Мы были в движении. Мы не сдавались. И пока мы вместе, у этого региона ещё есть надежда.

Карета подкатила к поместью Ярового вечером следующего дня. В отличие от вычурных усадеб аристократов вроде Муратова или даже нашего родового гнезда, это место напоминало скорее укреплённый форпост.

Высокие, лишённые украшений стены, мощные ворота, над которыми тускло горели кристальные фонари, отбрасывающие резкие тени.

Меня встретил у крыльца сам Пётр Алексеевич. При свете факелов он выглядел ещё внушительнее, чем я предполагал. Высокий, плечистый, с прямой, как палка, спиной. Его лицо, изборождённое морщинами и перечёркнутое ужасным багровым шрамом от виска до подбородка, светилось искренним радушием.

— Владимир Градов! — его голос был низким и хрипловатым, будто простуженным. — Добро пожаловать. Поздравляю с победой. Настоящей победой, не политической шелухой. Слышал, вы Рудольфа Сергеевича на колени поставили? Хе-хе. Давненько ждал, когда кто-то это сделает.

— Ваше сиятельство, — я кивнул, пожимая его могучую, мозолистую руку. — Благодарю за приглашение.

— Да бросьте вы эти титулы, — он махнул рукой, приглашая меня внутрь. — Здесь не светский приём. Зовите по имени.

Внутреннее убранство дома соответствовало внешнему — никакой роскоши. Стены из грубого камня, на них — старое, видавшее виды оружие. Арбалеты с усиленными дугами, мечи с зазубренными клинками, артефакты. Всё это висело не для красоты, а как рабочий инструмент.

Мы прошли в столовую, где уже был накрыт стол. Никаких изысков — крупные куски жареного мяса, печёный картофель, чёрный хлеб и глиняный кувшин с квасом. Настоящая еда для настоящих мужчин, как бы пафосно это ни звучало.