Книга Абсолютная власть 5, страница 97 – Александр Майерс

Островский мёртв. Эти слова, пришедшие сначала по зашифрованной телеграмме, а потом растиражированные всеми газетами, не укладывались в голове.

Великий князь, столп империи, неприкасаемый паук в центре столичной паутины… уничтожен. Растерзан какими-то тварями прямо в зале заседаний. И виной всему — этот выскочка Градов. Нет, уже не просто Градов. Император Владимир Первый.

Игнатьев истерично хохотнул. Его щит, его покровитель, его главный козырь — обратился в пепел. А он остался один среди врагов. С торчащим из спины ножом компромата, с армией, которая теперь слушалась только Добрынина, с бюджетом, который утекал сквозь пальцы на «оборону», и с ненавистью всего Приамурья.

Сдаться? Приползти к этому новоиспечённому императору, вымаливая пощаду? Стать тем, кем он уже почти стал — жалкой марионеткой, которую терпят до поры до времени?

«Нет. Никогда».

Унижение, которое он пережил после мятежа, было ничем по сравнению с тем, что его ждало в случае капитуляции. Его бы судили. Лишили всего. Возможно, казнили.

Альберт не мог этого допустить. Он не для того шёл по головам, не для того лизал сапоги Островскому, чтобы закончить свою жизнь в каземате или на виселице для изменников.

Ему нужна была месть. Он хотел видеть, как горит всё, что они построили. Как империя этого выскочки рушится в кровавом хаосе. Если уж ему суждено пасть, он утянет за собой в преисподнюю всех: и Градовых, и Яровых, и Соболевых, и весь этот проклятый Владивосток, который так и не признал его своим хозяином.

Но как? У него остались лишь жалкие крохи власти в виде должности, кучка запуганных слуг да подпольные связи. Обычными средствами он ничего не мог сделать.

Тогда мысли Игнатьева рванулись в самое тёмное, самое отчаянное русло.

Если враг моего врага — мой друг… то кто враг этого нового императора? Кто уже доказал, что может бить его, сеять хаос и смерть?

Мортакс.

Существо, о котором он слышал лишь обрывки донесений. Какой-то древний дух, командир монстров, сила, сжигающая города. Градов объявил ему войну. Значит, Мортакс — его естественный союзник.

Идея была бредовой, самоубийственной. Но в разуме Игнатьева она засверкала, как единственная спичка в кромешной тьме.

Связаться с ним. Предложить сделку. Стать его глазами и руками в мире людей. В обмен на защиту, на силу и возмездие.

Но как связаться с древним злом, обитающим в аномальном архипелаге?

Альберт резко позвонил в колокольчик. В кабинет, крадучись, вошёл его личный слуга.

— Слушай сюда, — прошипел Игнатьев, хватая его за рукав. — Нужен маг. Настоящий. Тёмный. Тот, кто владеет элементом Призыва. Понимаешь?

Слуга побледнел, и его глаза забегали.

— Господин… такие… их вылавливают и казнят…

— Я знаю, что их казнят! — Игнатьев тряхнул его. — Но они есть! Среди контрабандистов или в тех проклятых сектах, что молятся монстрам! Найди! Деньги не важны. Угрозы, шантаж — всё что угодно. Приведи его ко мне.

— А… а зачем он вам, господин?

— Это не твоё дело! — Альберт оттолкнул слугу. — Иди! И чтоб никто не знал! Если проговоришься — тебя ждёт не виселица, а нечто похуже. Я обещаю.

Слуга выбежал из кабинета. Игнатьев остался один.

План был сумасшедшим. Но у него не было другого.

А пока… пока он не мог сидеть сложа руки. Он должен как-то показать свою лояльность будущему хозяину.