Книга Абсолютная власть 5, страница 18 – Александр Майерс

— Глупости, — фыркнул князь.

— Вы так считаете? Спросите у любого дворянина Приамурья. Или у солдат, которые сражались с ними. Они расскажут вам, насколько это глупо — дикая энергия аномалий в руках безумных преступников.

Я сделал паузу. По лицу было заметно, что Островский не верит мне, или не хочет верить. Но я обязан был выложить все свои аргументы. Может быть, несмотря на всю нелюбовь к моему роду, всё-таки получится открыть ему глаза.

— Всё серьёзнее, чем кажется, Ваше Высочество. Они не нуждаются в логистике, у них в арсенале — разломы. Они могут открыть фронт здесь, под Петербургом. В Москве. В любом городе империи. В любой момент. Может быть, открывают прямо сейчас. Их не остановит даже техногенная аура — во время вторжения разломы открывались прямо на её границе и окружили Владивосток по суше.

В кабинете повисла тяжёлая пауза. Островский смотрел на меня, и в его ледяных глазах, наконец, мелькнуло что-то — не страх, а холодное, расчётливое недоверие. Он не хотел мне верить. Потому что вера требовала действий. А действия могли нарушить хрупкий баланс сил, который он так тщательно выстраивал.

— Даже если допустить, что вы правы, барон, — медленно заговорил он, — что вы предлагаете? Собрать все армии империи и бросить их на Расколотые земли? Оставить западные границы? Разорить казну на строительство укреплений по всей стране? Вы понимаете масштаб безумия, которое предлагаете?

— Я предлагаю не игнорировать угрозу, пока она не стала необратимой! — твёрдо ответил я. — Дайте мне выступить перед всем Советом Высших. Представить доказательства. Хотя бы выслушайте меня! Вместе мы найдём способ борьбы.

— Совет Высших, — сказал Островский, и в его голосе прозвучала сталь, — занят реальными проблемами страны. Финансовыми кризисами, сепаратистскими настроениями на окраинах, торговыми договорами. У нас нет времени на страшилки для детей. Ваше рвение, повторюсь, похвально. Но направлено не туда.

Он поднялся, и этот жест означал, что аудиенция закончилась.

— Я рекомендую вам вернуться в Приамурье, барон Градов. Займитесь своими делами. А глобальные угрозы оставьте тем, кто имеет полномочия и информацию, чтобы их оценивать.

Это было даже не грубо. Это было унизительно. Меня выставляли как назойливого провинциала, приехавшего потревожить важных господ сказками о чертях.

Я тоже встал. Спорить было бесполезно. Он принял решение.

— Вы горько ошибаетесь, Ваше Высочество. И когда эта ошибка станет очевидной, будет уже поздно.

Он не удостоил это ответом, лишь слегка кивнул в сторону двери.

Я вышел из кабинета, чувствуя на спине его ледяной, равнодушный взгляд. Очаг Островских проводил меня до самого выхода своим тихим, давящим присутствием.

На улице, у ворот, меня ждал не только Секач с каретой. Рядом на гнедом жеребце сидел Ночник. Его лошадь, купленная уже здесь, в столице, была неказистой, но выносливой на вид — типичный скакун для человека, ценящего практичность выше показухи.

Я подошёл к нему.

— Удачно? — тихо спросил я.

Ночник наклонился в седле, и его шёпот был едва слышен даже для меня.

— Да. Князь Охотников согласен. Он остановился в своём городском особняке на Фонтанке. Ждёт вас сегодня вечером. Сказал, что после разговора с вами во Владивостоке у него остались… вопросы.