Книга Абсолютная власть 5, страница 103 – Александр Майерс

Портал.

Он был крошечным, нестабильным, и сразу же захлопнулся. Но его эхо долетело до Мортакса. И в этом эхе он узнал знакомый, ненавистный почерк. Холодную энергию, подчинённую железной воле.

Этернис.

Имя, которое он ненавидел. Осколок прошлого, досадная помеха, которая уже однажды помешала ему. И теперь этот осколок воплотился в смертном по имени Владимир Градов.

Он пытался создать инструмент, чтобы добраться сюда.

Гнев потряс сущность Мортакса. Какая дерзость! Этернис считает, что может прийти сюда?

Нужно показать ему, что это невозможно. Нужно сломить его. И для этого…

О да.

Родина. Гнездо. Место, где оставались те, кого он, по глупости смертных, считал «родными» и «близкими». Поместье Градовых в Приамурье. Тот самый Очаг, который теперь, наверное, стал символом надежды для всех этих людей.

Уничтожить его. Стереть с лица земли. Вырезать всех, кто там есть. Пусть Этернис страдает. Пусть ярость и горе ослепят его, заставят бросить все свои хитрые планы и ринуться на выручку. И тогда… тогда он попадёт в ловушку.

Но даже этот мощнейший удар станет лишь частью плана. Отвлекающим манёвром. Основной удар будет нанесён в другом месте…

Мортакс отвернулся от чёрного солнца Разлома. Его глаза, лишённые зрачков, устремились на запад. Он протянул руку, и его воля пронзила пространство.

Это будет не просто нашествие. Это будет буря. Сокрушительная, предназначенная лишь для одной цели — стереть род Градовых с лица земли.

г. Владивосток

Владивосток горел сразу с нескольких концов, и этот пожар был живым, яростным и многоголосым. Гул боя стоял над городом, как буря, в которой уже нельзя было различить отдельные выстрелы, взрывы или крики — только непрерывный, рокочущий грохот.

Никита Добрынин, стоя на крыше штабного здания в порту, чувствовал этот гул через ноги, через воздух, через самую кость. Его город, его ответственность, разрывали на части.

Северо-западная окраина была адом в чистом виде. Именно здесь кирасиры Станислава Соболева приняли на себя первый, самый мощный удар. Это была встреча двух бурлящих потоков.

Кирасиры в тяжёлых, магически усиленных доспехах, ударили монстров. Их кони, тоже закованные и обученные не пугаться тварей, неслись по пылающим предместьям, оставляя за собой кровавый след.

Против них шла волна бронированных тварей, каких не видели раньше: массивные, шестиногие существа, чьи спины были покрыты костяными пластинами, как у древних ящеров. Они двигались неспешно, неотвратимо, ломая заборы и круша дома. За ними, цепляясь за их броню, неслись юркие чудовища с костяными лезвиями вместо рук, которых прозвали «клинки».

Встреча оказалась сокрушительной. Кирасиры не пытались пробить броню в лоб. Они проносились мимо, и их магические сабли, оставляющие в воздухе светящийся шлейф, били по суставам, по глазам монстров, подрезали жилистые ноги. Доспехи всадников звенели под ударами костяных лезвий, но выдерживали. Падали кони, падали люди, но разорванный строй тут же смыкался, и стальной поток заходил на новый круг, вырезая ещё один кусок из живой стены чудовищ.

Это был танец смерти, красивый и ужасный, где цена каждого па была жизнью.

На другом участке, ближе к железнодорожным путям, гремела технорота. Грохот пушек и треск пулемётов, и несколько чудовищных, наскоро сваренных «бронетракторов», изрыгающих из амбразур свинцовый град.