Книга Инфер 11, страница 96 – Руслан Михайлов

Раздавшийся из фигурки громкий голос был так знаком, что заставил моих бойцов мгновенно заткнуться и повернуться в мою сторону. Еще бы — конь заговорил моим голосом.

— Эй, бродяга… ты еще не сдох? Хотя раз слушаешь эту запись — значит не сдох. Впрочем, любую систему защиту мы можно обойти и если ты — не я, то иди нахер, упырок. Хотя… если я прав насчет того веселого аттракциона что мне предстоит и который я сам подготовил чтобы выжить, то ты — все равно не я. И никогда им уже не станешь. Обнуление памяти и хладный сон… это не просто стирание воспоминаний и перенос в будущее в состоянии замороженной тушки… это два инструмента потрошения не только для памяти, но и для характера… Кем бы ты сейчас не был… ты лишь бледная моя тень. И это херово. Потому что раз меня здесь и сейчас уже вот-вот загонят в угол и поимеют, то тебе там в хер его знает, насколько отдаленном будущем тоже бегать недолго осталось. Но раз ты сумел добраться сюда и у тебя хватило на это мозгов, то ты еще на что-то способен… Возможно ты сумел восстановить часть памяти, но не факт… я рассчитываю на худшее и сходу тебя просвещу — я сделал все так, что попади я в холодильник мою замороженную жопу не станут трогать минимум девяносто девять лет. Для чего я это сделал? Думаю, ты и сам понимаешь — чтобы затеянная Атоллом и Первым глобальная затея, куда он втянул и меня, сделав штатным палачом и разгребателем куч вонючего дерьма, чтобы эта вот затея воплотилась в жизнь хотя бы частично. Планета… — голос внутри шахматного коня ненадолго замолк, а я отступил обратно в сумрак коридора, где черная и серая фигура стали практически одного цвета.

Гоблины радостно подпихнулись ближе ко мне, жадно уставившись на вещающую мои голосом шахматную фигурку. Через секунду тот я снова заговорил:

— Планета… ей действительно очень херово. Да Атолл много, где наложил лживого дерьма в доверчивые уши, много где сгустил красок и много кого подкупил, чтобы они орали на весь мир о том же самом, но многие факты остаются фактами — планете невероятно хреново. И ее население, и есть убивающий ее вирус… Есть на свете твари что могут жить в ладу с природой… мы не можем. Мы рождены насильниками этого мира. Во всяком случае предыдущие поколения. А мы… мы сейчас пытаемся уговорить жертву группового изнасилования не кончать жизнь самоубийством… Сейчас вовсю кричат о том, что не надо торопиться, нужно всего лишь вскрыть самые назревшие гнойники и в мире все пойдет на лад… но если ты почти мертвец, то посрать сколько там гнойников на тебе вскроют… Поэтому кое в чем я с Первым все еще согласен — этому миру нужно не убавлять гнойников, а наоборот прибавить их в числе и перекачать туда всю заразу… я про глобальные купольные убежища, если ты еще не допер. Хотя я тебя не виню — ты просто бедолага с изрезанной башкой. На текущий момент дело сделано. А раз сделано — надо идти дальше, чтобы все эти жертвы и десятки тысяч смертей не были просто… да и не остановить уже это дерьмо. Лавина набрала ход и города пустеют с такой скоростью, будто там бродят расстрельные команды… хотя в некоторых и бродят, чтобы подпихнуть упрямых к транспортникам Атолла.

Еще одна пауза и тот же насмешливый, такой мой и такой чужой голос продолжил:

— Если я вляпался… то я уже сдох. Слишком уж сильно обнуление и заморозка меняют и слишком много херового они добавляют… Так что помни, что ты — это не я. Так… что-то вроде близнеца имбецила… так что не замахивайся слишком широко — то, что могу я, тебе провернуть не удастся никогда. Странно… записываю наспех это послание, что-то вроде капсулы времени и испытываю даже легкое чувство вины и обреченности одновременно… так не хочется превращаться в что-то вроде тебя… дешевая копия вместо оригинала, а цели и задачи останутся прежними… И если ты уже совсем не я… если ты что-то вроде небритой размазни с вялым пахом и подтекающей жопой… то оставайся здесь в Башне. Я тот еще параноик и заранее подумал о том, чтобы заключить нерушимый ни при каких обстоятельствах и ситуациях договор — за небоскребом и территорией вокруг закреплена особая неприкасаемая зона. Не знаю, как тебя сейчас зовут… давай, я буду звать тебя просто и мело — Ущербная Копия… так вот, Ущербная Копия… ты можешь остаться здесь. И прожить здесь свою жизнь так, как хочешь. Пускай слюни за закат, трахайся, если еще есть чем, беседуй о жизни с аборигенами, уди рыбу, плавай в чистых в том числе благодаря тебе водах полного жизни здорового океана… считай это своей солнечной заслуженной пенсией, Ущербная Копия.